Приговор воров

Кроме меня, тебя и того мудака, который нас кинул, никто о нашем плане не знает.

– О плане не знает, – подтвердил Петя. – А вот о том, что мы Рустама искали, знает. А там уж и догадаться можно – зачем нам понадобился Рустам.

– Ты думаешь… – начал было Филин, но Петя прервал его:

– Ага. Тот посредник, через которого я пытался выйти на связь с Рустамом.

– Точно! – просиял Филин. – Вот где утечка информации!

– Я уж не знаю, – продолжал Петя, – кому он там сболтнул… или чего-то сам крутить вздумал, но кроме него – больше некому. Поехали! – он даже подпрыгнул и потянулся к панели управления, будто сам хотел вести автомобиль, сидя на заднем сиденье.

– Поехали! – возбужденно повторил Филин.

– Только вот еще, – прервал порывистое свое движение Петя, – надо пацанов послать в особняк. Если нас оттуда вытащили, значит, это кому-то было нужно. Нет, надо самим туда ехать. Мы, конечно, опоздали. Но лучше, как говорится, поздно…

Филин задумчиво почесал растопыренной пятерней бритый череп.

– Не нравится мне эта пословица, – сказал он. – Лучше поздно, чем никогда. Надо Щукина скорее валить. А то потом – когда сходняк его коронует – поздно будет. Совсем поздно…

Амирана Амирбаева всю жизнь звали просто Амиром – с самого рождения и до настоящего времени, хотя ему в прошлом году исполнилось шестьдесят пять лет. Амир родился и вырос в Казахстане, в городе Целинограде, и навсегда покинул родную республику в тот самый год, когда новый президент решил переименовать Целиноград в Акмолу. Причины для переезда у Амира были весомые.

Дело в том, что специфика азиатских народов вообще и казахского в частности состоит в сохранившемся до наших времен общинном образе жизни. Амир прекрасно знал, что его народ не признает никаких авторитетов, кроме авторитетов в собственной общине – и поэтому ничего удивительного не было в том, что, когда ненавистных русских выдавили из республики, власть в области перешла в руки чистокровных казахов, а точнее – в руки одной из общин чистокровных казахов.

Семья Амирбаевых и многочисленные родичи, примыкающие к ней, с давнего времени не любили клан Семирбаевых – и враждовали с ними. Никто, наверное, ни с одной из враждующих сторон не мог уже сказать, откуда пошла эта вражда, но каждый член семьи Амирбаевых почитал за главнейшую свою обязанность навредить тем или иным способом семье Семирбаевых – и наоборот.

Когда в администрацию города Целинограда начал вливаться новый поток государственных чиновников, из тех, кого президент Казахстана Назарбаев гордо называл чиновниками новой формации, одно из ведущих мест в городской верхушке занял некто из семьи Семирбаевых. Амирбаевы забеспокоились – и, как выяснилось позже, не напрасно.