Приключения майора Звягина. Роман воспитания

На кухне открыл ее, нацепил быстро штаны и свитер, прихватил рюмки.

— А можно ударную дозу? — невинно спросила она.

Он улыбнулся, пожал плечами; применили стаканы, и удачно применили, просто сказочно славно день начинался.

— Если уж за знакомство — меня зовут Марина.

— Володя. Что же вы не снимаете пальто? давайте, я повешу в прихожей.

— Меня все еще трясет. Можно, я посижу пока так?

Бутылка кончилась быстро, и Володя воспарил в высокие выси, любуясь красавицей. Если вам доведется пить в обществе, найдите взглядом самую некрасивую женщину и не отводите глаз на протяжении всего времени; в тот момент, когда она покажется вам милой и желанной — встаньте и идите домой: вы пьяны; так гласит древний английский рецепт.

Но Марина была в самом деле красива, и ясный блеск глаз, нежный поворот шеи, изысканная впадинка под скулой — все было всамделишным, а не алкогольной иллюзией.

— Вам не жарко? — спросил Володя, невинно желая (кроме естественного гостеприимства, да и невоспитанно, в конце концов, сидеть в гостях за столом — в пальто) увидеть чуть больше, чем позволяла угадывать мохнатая бежевая ткань на жесткой, очевидно, подкладке.

Марина достала из кармана длинную красную пачку, вытащила тонкую коричневую сигарету, душисто пыхнула от поднесенной им спички и просто сказала:

— У меня под ним ничего нет. Не успела.

— А? — идиотски спросил Володя, раскрывая рот набок, как хваченный кондрашкой.

— Хотя и жарко, — улыбнулась Марина, встала, расстегнула пуговицы, глядя ему в глаза, сняла пальто и повесила на спинку соседнего стула.

На ней были чулки и туфли.

Она была безупречна; а все подробности потрясенный Володя пожирал выпученными глазами по отдельности и в совокупности, и чувство реальности покинуло его, а вместо него появилось другое чувство, как нельзя более естественное.

Она села, закинула ногу на ногу и продолжала курить.

— Сейчас я бы с удовольствием выпила кофе, — улыбнулась она.

Володя деревянно кивнул, не своим голосом идиотски сказал:

— Естественно, — хотя что ж тут было естественного, с другой стороны, и, шарахаясь и задевая стены, пошел на кухню.

Там он уронил ряд предметов кухонной утвари и сварил кофе.

— Надеюсь, я вас не очень шокирую, — просто и дружественно произнесла Марина, прихлебывая.

— Н-нет, — проблеял он, тщетно изображая, что все в порядке.

— А душ тоже можно принять?

Через минуту она высунулась из ванной, где шумел душ:

— Володя, извините, вы не заняты? Можно вас на минуточку?

Он пошел на зов, с трудом храня равновесие в карусели грез, видений, мечтаний и прочих вожделений.