Приключения майора Звягина. Роман воспитания

Зарплата для начала не шибко большая, но — главное зацепиться.

— Нет чтоб самому работу искать, — ждешь, пока она сама тебя найдет! Везенье везеньем — но вези себя и сам!

— Да я уж начал подыскивать, — оправдывался Епишко. — Я ж понимаю — не всю жизнь в пожарных…

— Оденешься как следует, — советовал Звягин. — Спросят о причинах театральной твоей одиссеи — туманно намекай на трагическую любовь, люди склонны такому сочувствовать. Соври, что в студенческом научном обществе занимался некогда именно той темой, на которую сейчас тебя посадят. Цветочки-конфеточки сунь в портфель для дам из отдела кадров…

За спиной Епишко вырастали крылья, и он пробовал их на прочность.

Епишко выиграл и удалился победно, благословленный.

— Зачем ты ему проиграл? — уязвленно спросила Дочь.

— Пусть будет уверенней в себе, — отмахнулся Звягин.

— Что ж ты тогда его для большей уверенности в себе в кооператоры не пристроил? Хоть деньги бы получал, а что там в этом институте…

— Ставлю тебе диагноз: ранний американизм. К волчьей борьбе на свободном рынке парень еще не готов: сожрут, обманут, подставят. Пусть пока походит в загородочке на полтораста рублей.

— Находил его однокашников, звонил по квартирам, уламывал в институте, а он и знать ничего не будет…

— Хоть бы спасибо сказал… Обидно.

— Кто я? — требовательно спросил Звягин.

— Кто я? — повторил он.

— Врач, — продолжила она перечисление его ролей в жизни.

— О! — Звягин сунул руки в карманы и с фатовским видом плюхнулся на диван, откинувшись и закинув ногу на ногу. — Стоит ли вкалывать, — он сощурился, — спасая человеков, падающих, разбивающихся и тому подобное, чтобы они были несчастными неудачниками? А потом, — он засвистел начальные такты «Турецкого марша», — много ли ты знаешь людей, умеющих делать невозможное? Заметь: без всяких чудес — и не зная осечек. А?

— Ты у меня ужасный хвастун, — влюбленно сказала дочь.

— А теперь подай отцу стакан холодного молока. — И Звягин раскрыл «Историю античных войн», заложенную на битве при Гавгамелах. Увлечения его бывали непредсказуемы.

— Не люблю я сказки, — насмешливо отрезал Звягин, оглядываясь на витрину охотничьего магазина.

В это воскресенье он не дежурил, и жена вытащила его гулять на Невский: ноябрь проблеснул солнцем.

— Сказки?! — обиделась жена. — Суть «Пигмалиона» не в сюжете, а в социальных отношениях людей…

Перед светофоров с визгом тормознула «скорая», из нее высунулась пиратская рожа Джахадзе и прогорланила:

Звягин махнул перчаткой из толпы. «Скорая» выкатила на осевую и рванулась мимо стоящих автобусов.

— …искусство — это всегда условный мир, отражающий…

— А я живу в безусловном мире! Я человек конкретный.