Батя, Батюшко и Бэмби
Город. Улицы, машины, люди, дома. Поздний вечер, окна. И за ними — снова люди. Нас интересуют некоторые из них. Какова вероятность, что прагматичная, лишенная иллюзий женщина за тридцать закрутит роман с убежденным холостяком и циником? Небольшая, но есть. А сколько шансов на то, что этот роман перерастет в настоящее чувство? Ноль? А вот и нет. Ноль целых, одна тысячная. Как раз на таких цифрах мы и специализируемся. Расскажем, покажем, докажем.
Сглазил, однако, — ответная пауза вышла ощутимой. Денис успел пару раз зевнуть. Давай, Олька, соглашайся — и баиньки. Но после того как получил ее ответ, сам же сон и спугнул. Потому что рассмеялся.
«Я очень боюсь уколов!»
И почему он не удивлен? Сын по скальпелям с ума сходит, а мать уколов боится. Чудное семейство. Денис потер щеку и набрал ответ.
«Постараемся обойтись без уколов».
Есть, в конце концов, мануальные практики. Спасательная палочка-выручалочка Дениса, Рудик Валькис, гениальный массажист и непревзойденный матерщинник, научил своего подопечного кое-чему.
Эти границы до сих пор оставались нетронутыми только благодаря терпению Дениса. И тому, что и так все было более чем неплохо.
Значит, надо завтра с утра позвонить и договориться насчет сауны.
— Это хорошая больница?
За окнами машины мелькал умеренно пасмурный декабрьский день, и это были первые слова, кроме приветствия, которые Оля произнесла.
Отличная. С полным соответствием санитарно-гигиеническим нормам и с грамотным и вежливым персоналом. Высококлассная комфортабельная проверенная сауна. А вслух Денис сказал:
— Тебе понравится.
* * *Больница оказалась вовсе не больницей. И Оле потребовалось время, чтобы осознать данный факт. Сначала она ходила из помещения в помещение, разглядывая место, куда ее привезли.
— Отличная температура, в самый раз, — потом кивнул, — раздевайся. Уколов не будет, обещаю. Только тепло и немного влажности. Облачайся в простыню, Бэмби. Сейчас тебя лечить будем.

















