Батя, Батюшко и Бэмби

Она несколько дней готовилась к этому важному разговору, находила аргументы, проговаривала их про себя и сейчас, почти не сбиваясь, заготовленными словами произнесла монолог, который самой вдруг показался театральным. Оля знала только одно: она не имеет права лишить Никиту встречи с отцом. Но знала так же и то, что не даст этому событию разрушить созданное с таким трудом. Вся ее жизнь — борьба. И Оля будет бороться дальше. За свое счастье.

Денис внимательно выслушал выступление, не перебивал. Помолчал. А потом тоже сел. И обнял со спины, тихо сказав:

— Я не против.

Словно камень с души упал, тяжелый, темный и холодный. Все у них получится. Все будет хорошо.

— Спаси… — Оля оборвала себя на середине слова, вспомнив угрозу быть укушенной или отшлепанной.

Оборвала и засмеялась — настолько забавным вдруг показалось наказание, настолько огромным было облегчение.

И они уже дурачились оба. И когда застилали кровать, перекидываясь подушкой, и когда одевались, обнаружив, что у обоих вдруг оторвались пуговицы — бывает же так. И позже, когда ехали домой в машине.

— Пришьешь мне пуговицу, Бэмби?

— На лоб? — Оля вдруг вспомнила услышанный в какой-то другой жизни разговор.

— Почему на лоб? — удивился Денис. — Ты думаешь, мне пойдет?

— А вот посмотрим.

— Нет, ты все-таки объясни, почему на лоб.

— Знаете, доктор Батюшко, давным-давно, когда я имела честь только познакомиться с вами, кроме всего прочего узнала, что вы имеете практику прописывать пришивание пуговиц на лоб прекрасным медсестрам. И я подумала: всем прописывает, а сам не имеет. Непорядок.

Денис расхохотался.

— Пуговица показана как метод купирования чрезмерно активного увлечения доктором. А я свое чрезмерное увлечение прекрасным Бэмби лечить не намерен, — сказал он, отсмеявшись.

— Вот в чем не откажешь докторам, так это в красивом разборчивом почерке и в умении говорить о диагнозе загадочными фразами.

— Хорошо, скажу прямым текстом: на куртку мне пуговицу пришей, пожалуйста. А на лоб — лишнее.

— Я подумаю… куда тебе лучше пришить пуговицу. Но куртку в список вариантов включила.

Оля совершенно не хотела становиться серьезной и хулиганила от души. Денис улыбался.

Это был прекрасный пятничный вечер.

А в воскресенье пришел гость.

Глава 15. Quot capita, tot sensus[46]

Мысли о воскресенье Денис от себя старательно гнал. Но как забыть про него, если Никита пришел в совершеннейшее возбуждение. «Папа нашелся, представляешь, Денис?! Мой папа нашелся! Он сначала потерялся, а теперь нашелся!»

Да пропади он пропадом, папенька ваш…

Нет, конечно, Дэн себе не позволил никаких реплик.