Батя, Батюшко и Бэмби

Хорошо, что машину помыть не успела. Ранний октябрь — всегда лотерея. Чаще всего в проигрыше оказывается водитель, заботящийся о чистоте своего четырехколесного друга.

Осенний город встречал ранние сумерки. Во многих домах уже включали свет.

— Я заберу тебя, — повторила Оля. — В девять, наверное, рано. В десять?

Отец подавил вздох смирения:

— Я позвоню.

* * *— Ну надо же… — Геннадий Игоревич задумчиво покрутил телефон. — Я ведь за день до землетрясения приезжал в Бам — для путеводителя материал набирал. И ты в Баме был, оказывается.

— Когда я в Иран прилетел, Бама уже не было, — вздохнул Валентин Денисович. — Одни руины[13].

— Вот так все под богом ходим, — ответно вздохнул Зелен-ский и замолчал.

Это философскую сентенцию Батюшко-старший комментировать не стал. У врачей свое понимание причинно-следственной связи в событиях, подобных трагедии в иранском городе Баме. А Гена Зеленский с самого детства был всегда романтически настроен.

Геннадий Игоревич отсутствие ответа расценил по-своему.

— Пойду я, Валя. Засиделся. Пора и честь знать.

Однако по тону собеседника доктор Батюшко угадал, что старому другу уходить вовсе не хочется. Да и Валентин Денисович был совсем не прочь продлить этот вечер и этот разговор. Поэтому он молча разлил коньяк по бокалам. И его собеседник так же молча убрал свой телефон обратно в карман, поднял снифтер и провозгласил тост.

— Давай за детей, Валька. Вон у тебя какой сын. Гордишься, скажи честно?

— Конечно, — Валентин Денисович пригубил спиртное. И прижал палец к губам: — Только тсс. Ему не говори. И так весь из себя зазнайка.

— И мне жаловаться не на что, — улыбнулся Зеленский. А потом улыбку сменила легкая поволока в глазах. — Вот ведь как бывает, Валя… Дочку нашел. Все эти годы в себе носил, — правая ладонь коснулась груди в области сердца. — Думал, так и останусь один. А теперь у меня дочка есть. И внук.

Генка всегда был излишне чувствительным, по мнению Валентина Батюшко. Но сейчас друга можно было понять. Дочка — славная такая молодая женщина. И внук, опять же.

— И любит тебя, бродягу старого. Видно, Гена, как любит.

— И командует! Ключи отобрала от машины, представляешь? Говорит, отдам, когда совсем на ноги встанешь.

— Заметно, что она у тебя с характером, да. Слушай, кстати о ключах. Помнишь, как в выпускном классе…

* * *Денис давно перестал прислушиваться к разговору. Даже отсел подальше, чтобы не мешать потоку воспоминаний двух давних приятелей. Устроился у дальнего края огромного банкетного стола, повесил пиджак на спинку соседнего стула, сунул галстук в карман, ноги вытянул. Чтобы ничто не мешало насладиться первым полноценным за вечер бокалом сухого красного грузинского вина, а также подвести итоги мероприятия.