Батя, Батюшко и Бэмби

И лучше сделать то, что попросила, чем потом мучиться угрызениями совести. А совесть была очень говорливая, она никогда не забывала нашептывать: «Это твоя мама, эта мама твоя, та, которая тебя родила и вырастила, и ты не должна быть неблагодарной дочерью».

В общем, стенд Оля заказала и позвонила потом сказать, что готов он будет через три дня.

— Все как ты хотела.

— Вот видишь, — ответили на том конце, — я же знала, что ты можешь.

Оля промолчала, объяснять что-то в который раз бесполезно. А мама задала неожиданный вопрос:

— Когда Никита завтра заканчивает учебу?

— Как обычно, в два, — ответила Оля растерянно.

— Давно не видела внука. Думаю, что подъеду к нему. Если погода будет хорошая, прогуляемся.

— Конечно. Никита будет рад бабушке.

— Надеюсь, твоего папы в это время там не будет.

— Не беспокойся. Он в это время работает, к тому же живет совсем по другому адресу.

— Уточнить заранее не помешает, — матери всегда надо, чтобы последнее слово оставалось за ней.

И Оля снова ничего не ответила. Они редко встречались — Никита и родная бабушка. И это была еще одна болезненная точка. Мама знала, что у нее есть внук, которому два раза в год исправно дарились подарки: на Новый год и день рождения. Никита знал, что у него есть бабушка, которую он обязательно поздравлял на Новый год и день рождения по телефону. Еще на 8 Марта, конечно. Но говорить о настоящей близости не приходилось. Мама жила своей новой жизнью, устроенностью, отдавалась ей без остатка. А у Никиты… у Никиты была Изольда.

— Я больше не могу говорить, — послышалось в трубке. — Мы уезжаем по магазинам. Решили присмотреть новую мягкую мебель.

Это был такой щелчок ей — одинокой Оле от неодинокой и довольной жизнью женщины. Мама продолжала свое соперничество.

— Удачи, — ответила Оля и отключилась.

Но перед этим внимательно изучила экран телефона. Ни одного сообщения и ни одного звонка. От Дениса Валентиновича. Впрочем, на что она надеялась? Все правильно: разовый секс. Разовый и очень хороший. Оля встала из-за стола и подошла к окну. Там, за стеклом, шел дождь, и опавшие листья на асфальте были совсем мокрыми, а сам асфальт — в лужах."

"Уже в который раз за прошедшие три дня она возвращалась мыслями к минувшей пятнице. И в который раз с удивлением понимала, что очень смутно помнит свой уход из его дома. Все как в тумане: ее торопливое одевание, звонок сына, лифт вниз, ключи от машины, которые никак не получалось найти в кармане плаща.

Все, что было ПОСЛЕ, — память выдавала урывками. Все, что Оля помнила и осознала, — он оказался хорошим любовником. И лучшим из тех, что у нее были. И так, как с ним, у нее не случалось никогда и ни с кем. Отец Никиты — первая влюбленность и никакого опыта. Главное же — по любви.