Батя, Батюшко и Бэмби

— Никита на тренировке? — только тут Дэн осознал, что в квартире тихо, а его самого никто не спрашивает про скальпели и наркоз.

— Да, — еще один шаг. Все в том же обратно-спальном направлении.

— Тогда котлеты — после."

"Дверь запирал и верхнюю одежду снимал Денис в перерывах между поцелуями. А потом перестал прерываться. Негоже отвлекаться в таком важном деле.

В этот раз они торопились оба. И дело было не только в том, что их время ограничено тренировкой детской футбольной секции. А потому, что какая-то непонятная жажда. Новое место. Новая домашняя, податливая и жаркая Оля.

И он для нее — Денис.

Денис, пойдем.

Денис, пожалуйста.

Денис, что ты делаешь…

Прорвало наконец плотину докторов Айболитов, Денисов Валентиновичей, протокольного «вы». Он терпел, понимая, что тараканы у всех разные, возможно, издержки постоянного делового общения с кучей людей — ежедневно, ежечасно. Но уже начинало потихоньку раздражать. И вот — сначала в телефонном разговоре, когда мадам Изольда вздумала с давлением шалить, обратилась по имени. На «ты», по-человечески. Даже, может, как к мужчине обратилась. К мужчине, на чью помощь рассчитывают.

И в самом деле, в разумных пределах и если есть возможность — почему бы и не помочь? Если в ответ тебя наконец-то назовут твоим именем, а не досадными прозвищами.

И теперь — как по накатанной. Его имя легко срывается с горячих женских губ. И от этого, наверное, тоже особенно. Похорошему торопливо, жадно и требовательно. У обоих.

А за все хорошее надо платить. Это они осознали, когда, перекрывая их на пару сбившееся, еще не вошедшее в норму дыхание, затрезвонил дверной звонок. Сообразила и подскочила первой Оля, натянула штаны и с майкой в руках помчалась в коридор.

Уже перед дверью спохватилась и надела — задом наперед. А потом переодевала, давая Денису возможность еще полюбоваться женской фигурой топлес. А потом он сообразил, что и ему тоже надо одеваться, и побыстрее.

Успел.

Но пуговицы на рубашке застегивал под голоса из прихожей — возбужденный Никитин, спокойный Изольдин.

— Я котлеты сейчас подогрею, — а это уже Олин голос, неестественно громкий и оживленный.

Ах да, нам же котлеты обещали. После.

Послышались шаги босых ног, а потом заговорила соседка.

— Никита, не торопись, вымой сначала руки, а уже потом в комнату пойдешь.

Мудро, Изольда Васильевна, очень мудро. В сообразительности вам не откажешь. Денис дождался, когда в ванной зашумит вода, и толкнул дверь.

Вдруг из маминой из спальни… ну не кривоногий и вовсе не хромой… вышел, прислонясь к дверному косяку.

— Контроль давления на дому, Изольда Васильевна.

Дениса уже привычно окинули взглядом, по полноте диагностики сопоставимым с хорошим томографом, а потом соизволили ответить:

— Сначала руки вымою.