Приручить Цербера

Но вместо этого хотелось рыдать… потому что работать вместе им стало невыносимо трудно. В первые недели Настя еще справлялась, но теперь любое соприкосновение в рабочей обстановке напоминало электрическое замыкание. К концу дня она удивлялась, что у нее не стоят дыбом опаленные волосы.

Рабочий процесс шел более-менее ровно до самого четверга, когда была организована видеоконференция с представителем американского филиала, переживавшего некоторые трудности. Данила, Настя, заместитель-бабуин и начальники отделов слушали монотонную речь недовольного жизнью и собой мужичка, когда тот вдруг запнулся и сказал:

— Как зовут вашу помощницу, господин Летов? Она выглядит очень глупой и ничего не записывает. Меня оскорбляет такое отношение.

Настя опешила, потому что записывал за нее компьютер, а она запоминала по ходу и делала пометки.

«Нужно дать пищи для размышления наблюдательному господину», — подумала она и послала Даниле многозначительный взгляд, чтобы позволил ей самой ответить. Летов нахмурился, недовольный, в глазах полыхнула ярость. Неужто собирался вступиться за честь ее мозга? Приятно. Настя оглядела стол, перегнулась, взяла карандаш, откинулась на спинку кресла и томно сказала по-английски:

— Привет, меня зовут Анастэйша. Как в истории про «Пятьдесят оттенков серого». Я думала, что карандаши на столе — чтобы кусать, а не записывать, — и прикусила графитовый кончик, по-дурацки хлопая глазками.

Американец несколько секунд осознавал, была это шутка или правда, а потом расхохотался.

— Простите, просто… когда видишь такую красивую женщину в качестве помощницы, почему-то легче думать, что она глупа. Стереотипы, что поделать, и, возможно, чисто мужская зависть.

— Анастасия не просто помощница, она вносит большой вклад в план продвижения нашего тестового продукта на азиатском рынке, — агрессивно добавил Цербер, и разговор вернулся в прежнее русло.

Артем, присутствовавший на видеоконференции, потом психанул в кулуарах. Бабуина задело, что Насте не только позволили вносить правки в его маркетинговый план, но еще и нахваливали. По офису тут же поползли слухи, что у Тереховой с Летовым роман.

Когда одна из сотрудниц рискнула поинтересоваться, правда ли это, Настя искренне ответила: «Эх, если бы… На него ведь без боли в глазах смотреть невозможно, не мужчина, а мечта. Но… я не в его вкусе. Так что у нас чисто деловое общение».

И оно таковым и являлось, пока к концу четвертой недели практики Данила не совершил нечто очень напоминающее нарушение ориентации в реальности.

В конце дня Настя пришла к нему в кабинет, чтобы установить на огромном подоконнике панорамного окна скромную орхидею в горшке. Решила оживить пространство.