Продавец острых ощущений

 — А я думал, что погоны только на красных девиц впечатление производят, — и, увидев, как засмущался капитан, рассмеялся: — Да пошутил я. Сам в молодости тоже был готов перед каждым полковником по стойке «смирно» вставать. Ничего, привыкнешь. Тем более что сейчас мы с тобой генерала на опознание повезем.

— А может, лучше Кошкина сюда привезти? — предложил Митрофанов.

— Ну зачем же человека пугать? К тому же он только что с дежурства пришел, а генерал его может и не опознать, — усмехнулся Гуров. — Ничего с Петром Николаевичем не сделается.

Прокатится, посмотрит на простой народ, может быть, даже вспомнит, как сам когда-то «на земле» работал…

Орлов, естественно, воспринял предложение прокатиться к предполагаемому подозреваемому без особого удовольствия. И дело даже не в том, что не «по чину» генералу разъезжать по домам возможных фигурантов уголовных дел, а из-за кучи бумажной волокиты, которой в последнее время завалило Главк министерство. Орлов не успевал подписывать одни документы, как ему поручали готовить новые отчеты — обычная канитель с приближением окончания очередного квартала, а вместе с ним и года в целом.

Для проформы поворчав на Гурова, генерал все же собрался и отправился к его машине на служебной стоянке.

Виталий Романович Кошкин оказался абсолютно не тем человеком, которого Орлов встретил на лестнице во время празднования дня рождения у своего одноклассника и ограбления квартиры этажом выше. По телосложению и манере передвигаться он смутно напоминал Орлову того незнакомца, но явно был старше его, причем не на один десяток лет.

Заспанный детсадовский сторож долго не отвечал на звонки в дверь, а когда все-таки решил ее открыть, Орлов удивленно повернулся к Гурову:

— Ну и кто это такой? Какого рожна ты мне пенсионера подсовываешь?

— А чем тебя пенсионер не устраивает? — вместо Гурова ответил генералу Кошкин, естественно, не сумевший рассмотреть звание полицейского под кожаной курткой без знаков различий. — Вы, вообще, кто такие?

— Полиция, — ответил ему Гуров, доставая из кармана удостоверение, и, пока сторож близоруко рассматривал его, поинтересовался у генерала: — Значит, точно не он?

— Точнее некуда, — буркнул Орлов.

 — По комплекции похож, конечно, но тот куда моложе был. А ты, капитан, как опрос проводил, что тебе пенсионера подсунули?

— Извините, товарищ генерал-лейтенант, но в описании точного возраста не указывалось, — смущенно попытался оправдаться Митрофанов. — А единственный, кто под него подходил, это Кошкин.

— Эй, полиция! — встрял в разговор сторож.