Продавец острых ощущений

Не переставая смеяться, Стас вернулся назад и, спрятав мобильный телефон обратно в карман, произнес:

— Угадайте, как зовут продажных полицейских, прикрывающих Горбачева?

— Так это твой информатор звонил? — вместо ответа задал вопрос Гуров и, получив в ответ утвердительный кивок от счастливо улыбающегося Крячко, предположил: — Шерлок Холмс и доктор Ватсон.

— Ну как вы между собой эти роли распределять станете, мне будет очень интересно посмотреть, — снова рассмеялся Станислав, но, увидев, что друг начинает терять терпение, пояснил: — Мой человек сказал, что продажные полицейские работают в Главке и зовут их Орлов и Гуров.

Он поклялся, что это «стопудовая инфа»!

В отличие от Крячко, Гурова эта информация не рассмешила, а озадачила. В первую очередь тем, что неизвестные преступники в качестве своей «крыши» в полиции назвали именно Орлова. О том, что генерал возглавлял Главк, в преступном мире знала только самая верхушка. Орлов давно не занимался разыскной работой, и мелкая шушера крайне редко интересовалась его именем. А вот Гурова с Крячко знал практически весь преступный мир столицы.

Так почему вторым, точнее, первым человеком упоминается именно генерал, а не верный напарник Гурова? Получается, что преступники знали, что именно Крячко работает с осведомителями. А вот это было уже плохо. Если дело обстояло именно так, то у преступников был свой человек в Главке. А это значит, что они могли быть в курсе основных деталей расследования дела, поскольку особого секрета из своих розысков сыщики не делали.

В то, что два человека, шантажировавшие Полину, были именно полицейскими, Гуров не особо верил с самого начала.

Инсайдерская информация из Министерства экономического развития могла понадобиться скорее полукриминальным бизнесменам, чем кому бы то ни было другому. Тем более добытая таким способом. Лев считал, что имидж продажных полицейских они приняли исключительно для прикрытия, а еще, чтобы было легче запугать неопытную девушку, но теперь начал сомневаться в собственных выводах. О работе Станислава с осведомителями могли знать только немногие, причем доверенные офицеры Главка. Когда он сказал об этом Крячко, тот сразу перестал смеяться и задумчиво проговорил:

— Ты прав, Лева, это уже серьезно.

Тут уже не просто серия ограблений. Это дело может куда серьезней оказаться, чем мы могли предполагать.

— Может быть, стоит Петра Николаевича в известность поставить? — предложила Строева.

— Пока рано. Нужно сначала во всем самим разобраться, — покачал Лев головой. — Не будем размахивать шашкой, мы еще поборемся!

Станислав открыл было рот, чтобы высказать какие-то соображения, как снова зазвонил телефон.