Бездушный

– Мне надоели эти детские игры, – прохрипел он так тихо – невероятно тихо, – что я почувствовала, как его горячие губы скользят по моей коже. – Мы оба сейчас здесь, оба одиноки и страстно желаем друг друга. Это уже не остановить. Мы трахнемся. Только скажи «да».

– Вишес… – начала было я.

Но он слегка потянул меня за волосы, запрокидывая голову, а затем второй рукой притянул еще ближе к себе, отчего моя задница уперлась в его выпирающий, пульсирующий член. И теперь не оставалось сомнений, насколько сильно он хотел меня.

Да и мое желание ощущалось не менее убедительно. От этого обжигающего и пьянящего чувства мои бедра сжались. Мне хотелось откусить кусочек запретного плода, который, как я убеждала себя, сочился ядом. Вишес причинил мне боль, но, по иронии судьбы, эта боль дала мне жизнь.

– Скажи «да», – повторил Вишес.

Мне следовало ответить «нет», но тело буквально кричало «да», поэтому я ограничилась лишь легким молчаливым кивком.

– Хорошая девочка, – выдохнул он. – Я знал, что ты примешь правильное решение, если не будешь смотреть мне в глаза.

Он развернул меня к себе, но прежде чем я успела что-то сказать – хоть что-то, – его рот накинулся на мой. И все сомнения испарились. Его язык раздвинул мои губы, в этот раз не робко, а требовательно, отчего в голове вспыхнули воспоминания о том, как я не позволила этому случиться в первый раз. Но теперь между нами ничего не стояло. Ни Дин. Ни Беспутные Хулиганы. Ни Тодос-Сантос. Остались лишь два жаждущих, вожделеющих взрослых человека, которые желали друг друга до дрожи.

Мне хотелось превратиться в дымку, проникнуть в Вишеса и никогда его не покидать.

Это казалось безумием, но именно до такой степени я желала этого мужчину.

Его губы обжигали, а поцелуй вышел жадным и грубым. Словно он пытался выжечь все следы любого другого мужчины, который когда-либо целовал меня. А когда он слегка умерил пыл, сердце пропустило несколько ударов. Я чувствовала такое сильное возбуждение, что, казалось, сейчас умру прямо в его руках, если он не снимет с меня одежду. Вот только я и сама не допустила бы этого. В большей степени потому, что наступило девять утра и этаж заполонили служащие. Но когда Вишес подхватил меня за бедра и поднял вверх, отчего я тут же обвила его ногами за талию, стало понятно, еще несколько секунд, и мы совершим кое-что очень непрофессиональное прямо у двери в его кабинет.

– Нас могут увидеть, – простонала я ему в губы.

– И что с того? – Он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем с силой втянул ее в себя.

В его полуприкрытых глазах не осталось и капли скуки. От осознания, что именно я довела его до такого состояния, мое сердце затрепетало.

– А то, что это совершенно непрофессионально, – озвучила я свои мысли, но не отстранилась.

Вишес говорил правду.