Бездушный

Позволив сжать ее светло-пурпурные пряди в кулаки, она провела рукой по моему члену и обхватила головку своими губами.

– Кончай, – прошептала она.

Я так и сделал. Еще до того, как прозвучала последняя буква.

Это было потрясающе. Лучше всего, что я когда-либо делал с женщинами за всю свою жизнь.

Через три часа мы вышли из салона. Эмилия стала обладательницей татуировки цветущего вишневого дерева. Она оказалась не такой уж и маленькой. На задней части шеи появился высокий и крепкий коричневый ствол, толстые корни которого расползались до лопаток. А розовые и светло-пурпурные цветы ласкали ее тонкую нежную шею."

"Я влип по полной. Просто. Черт побери. По. Полной.

* * *Было странно видеть ее в моем пентхаусе.

За эти годы я не раз приводил девушек в квартиру Дина. Я трахал их на кухне, в джакузи, в ванной, на балконе с видом на Манхэттен. А одну очень гибкую танцовщицу из Джульярдской школы и вовсе взял в очень тесном и переполненном баре. Я не придавал этому большого значения. Он творил то же самое в моей квартире в Лос-Анджелесе. Это то, какими мы были. Но когда я и Эмилия ближе к полуночи, наконец, вернулись домой, у меня не оставалось сомнений, где все произойдет.

На кровати ее бывшего бойфренда.

Но не стоило искать в этом злого умысла. Его там не найти. Просто Эмилия оказалась права. Происходящее между нами слишком важно, чтобы сделать это в отеле или в туалете подвернувшегося под руку «Старбакса». Это должно было произойти в постели. Эмилия не какая-то случайная любовница на одну ночь. Скорее уж ожившая фантазия. И как к любой фантазии, к ней следовало относиться с осторожностью и уважением, любить и лелеять.

Кроме того, Эмилия не знала, что эта кровать принадлежала Дину, и я не считал, что утаивание подобной детали причинит ей боль. К тому же это не имело никакого значения. По крайней мере, для меня.

Когда мы добрались до лифта, она выглядела немного усталой, поэтому я решил слегка возбудить ее, посасывая шею в нескольких сантиметрах от повязки. Я прижал Эмилию к стенке лифта и, приподняв над полом, помог обхватить ногами мою талию.

– Все еще болит? – спросил я, слегка проведя пальцами по заклеенной повязкой татуировке.

Она всхлипнула у моего рта и провела языком по нижней губе, но ничего не ответила. А мне хотелось услышать ее голос. Мне не следовало волноваться, но я ничего не мог с собой поделать.

Я медленно и лениво терся членом о ее киску через одежду, пока двери не скользнули в стороны, а затем пронес на руках до дверей квартиры Дина. С огромным сожалением я опустил ее на пол, чтобы отпереть замок, но когда уже собрался зайти внутрь, кое-что пришло мне в голову.

Я просто гребаный идиот.

– Закрой глаза, – приказал я.

Черт.