Бездушный

А потом вспомнила, что когда видела его в последний раз, он в полной отключке спал на полу, и меня охватило чувство вины. Мне следовало остаться с ним. Следовало убедиться, что с ним все в порядке.

В лифте, поднимавшем меня в пентхаус, я несколько раз прокашлялась, потому что не хотела, чтобы мой голос сорвался, когда буду говорить с ним. Мне не хотелось, чтобы он видел, как сильно влияет на меня. Я трижды постучала и дважды позвонила в его дверь, но он так и не открыл мне. Я уже развернулась, чтобы уйти, но тут из лифта вышла одна из администраторов с подарком и цветами в руках и направилась прямо к его двери. А еще в ее пальцах позвякивала связка ключей.

– Счастливых праздников, – поздравила она меня с вежливой улыбкой.

– Слава богу, что вы здесь. – Я едва ли не бросилась к ней. – Мне кажется, что с ним что-то случилось. Вы можете открыть двери? Нужно проверить все ли с ним в порядке.

– С кем? С мистером Коулом? – нахмурившись, переспросила она.

Что?

– Нет. – Мой голос значительно похолодел. – С Виком… Мистером Спенсером.

– О. Вы про него. – Поджав губы, она вставила ключ в замочную скважину. – Я видела, как мистер Спенсер рано утром выходил из здания с чемоданом. Наверное, он вернулся обратно в Лос-Анджелес. Он и так уже прогостил в квартире Дина гораздо дольше обычного.

– Дина?

Она покраснела.

– Я имела в виду мистера Коула. Я доставляю ему посылки, когда его нет дома. Он дал мне ключ.

В горле пересохло, и я моргнула.

– Это квартира Дина Коула? – уточнила я, чувствуя себя полнейшей идиоткой.

И не только из-за этого вопроса. А вообще во всем.

Девушка кивнула и еще раз широко улыбнулась.

– Конечно. – Она неторопливо прошла мимо меня. – Еще раз с праздником, мисс ЛеБлан. Надеюсь, они пройдут хорошо, – добавила она и закрыла у меня перед носом дверь.

Вот только ее пожелания запоздали. Это Рождество уже стало самым худшим за всю мою жизнь.

Я направилась к лестнице, чтобы спуститься в квартиру. У меня не возникло ни капли желания дожидаться лифта, чтобы не дай бог столкнуться там с администратором и вдобавок расплакаться при ней. Я и так чувствовала себя достаточно жалкой. Не хватало еще усугубить все унижение истерикой перед незнакомкой.

Но стоило сделать пару шагов к двери, ведущей на лестницу, как в заднем кармане запел мой телефон. Я потянулась к нему, а сердце зашлось в груди, желая вырваться, вырваться, вырваться.

Я молила, чтобы сейчас позвонил Вишес. Чтобы он смог все спокойно объяснить мне. Чтобы все это оказалось ошибкой. Он не мог так жестоко со мной обойтись. Но все оказалось напрасно.

Целую секунду я смотрела на имя Рози, призывно мигающее на экране, пока разочарование заполняло меня до краев. Но тут же это чувство сменилось стыдом.

Вишес никто для меня. А Рози – моя семья.