Бездушный

Даже после всего, что он со мной сделал, мне хотелось, чтобы его мачеха умерла. Но затем у меня возник еще один вопрос.

– А твой отец знал?

– Я рассказывал ему, но он редко появлялся здесь. Его всегда занимал лишь бизнес. А когда меня исключили из школы-интерната и я вернулся сюда, Джо убедила его, что я сам наношу себе увечья. Режу себя. Что я «проблемный» ребенок. Она даже наняла психиатра, чтобы тот осмотрел меня. Которого сама и выбрала, разумеется. И они даже обсуждали возможность отправить меня куда-нибудь на лечение. Поэтому я научился держать рот на замке, пока не подрос и не стал сильнее, чтобы дать отпор. Пока мне не исполнилось шестнадцать лет.

Сглотнув, я еще раз обвела взглядом его торс. И меня тут же накрыло волной стыда, когда я осознала, что испытываю не только жалость. В груди запорхали крошечные крылышки бабочек, а соски превратились в тугие бусинки. Мне нравилось его тело. Оно казалось идеальным даже со шрамами. Прекрасным своей небезупречностью. Но при этом принадлежало Вишесу.

– А ты не пытался рассказать кому-то еще? Заявить в полицию? Пожаловаться учителям?

Он снова моргнул, но в глазах так и не появилось ни одной эмоции."

"– В тот момент это уже не имело особого смысла. Джо с отцом много путешествовали, а Дэрил почти не появлялся. Подсел на наркотики. – Вишес пожал плечами. – Он умер вскоре после того, как ты уехала из города. Отключился от передозировки и утонул в своем джакузи. – Он склонил голову набок и добавил: – Какой позор.

От этой новости у меня пробежала дрожь по спине. Я помнила каждое слово из их разговора в тот день в библиотеке. Нет. Вишес не мог кого-то убить. Или мог?.. Я не хотела спрашивать об этом. Потому что не была готова услышать его ответ. И потому что знала – это вызовет еще один спор с совестью, а моя голова и так раскалывалась.

– Вишес… – выдохнула я.

Он шагнул ко мне, и наши тела соприкоснулись. Мне хотелось раствориться в нем, но я понимала, что не стоило поддаваться этому искушению. Он поселился в моих мыслях и вызывал смятение. Но я все еще ненавидела его.

Боже мой, да он же постоянно называл меня Служанкой.

Но когда наши тела соприкоснулись, меня окутало тепло и странное спокойствие, которое никак не ассоциировалось с этим мужчиной и которое лишало желания сопротивляться. Мы стояли невероятно близко друг к другу, но его руки висели по бокам. И, уверена, мы оба лгали себе, что пока не прикасаемся друг к другу руками, это не считается. Но прекрасно понимали, что это не так. Мое сердце воспринимало это не так.

– Все весьма запутанно, но я не отступлюсь, – сказал он. – Я не стану втягивать тебя в судебные распри. Джо не заслуживает и пенни, но что бы ни указал мой отец в завещании, это останется между ней и мной. – Вишес опустил взгляд на мои губы.