Прости меня (СИ)

Помечтала и хватит.

Когда отворачиваюсь от Вероники и смотрю снова на поле, вижу его. Он стоит на краю поля и пьёт воду. Мы на расстоянии двух метров друг от друга. И он так смотрит, что жар проникает в каждую частичку моего тела. Я облизываю губы и единственное чего желаю, что б он дал напиться мне со своего рта.

Мне становится дурно. Ох, если б вы только знали. Как мне хочется, чтоб все вокруг исчезли и остались только мы. Но, это не возможно.

Мы выступаем в перерыве. Радует одно, что футбольные команды в это время в раздевалках. Они отдыхают, а мы развлекаем публику.

Мне легко и хорошо от осознания, что он меня не видит. Не смотрит, как Тимур раз за разом, лапает мою жопу. Как трогает грудь, пока ловит в полёте. Как проводит по бедру, пока мы стоим.

А я его не останавливаю. Даю возможность почувствовать влечение к другому. Ведь Тимур, он даже красивее Гордея. У него намного нежнее черты лица. На ощупь руки мягкие, а вот у Гордея грубые и шершавые. И губы у Тима, мягкие, а вот у Гордея…

Я должна забыть, какие губы у Гордея.

После того как команды возвращаются на стадион, я незаметно покидаю своё место. Выступление на сегодня закончено.

И по тем бурным овациям, что мы получили, думаю оно прошло на ура.

Но я не могу больше видеть Гордея на стадионе. Не могу наблюдать за его игрой. Это выше меня. Это слишком возбуждающе.

Собираюсь и уезжаю в общагу. Принимаю душ, и даже получается немного вздремнуть.

Резко открытая дверь приводит в чувства.

— Ты что спать удумала?

Таня моя соседка по комнате вламывается как всегда без предупреждения.

— В смысле, а что? Черри, ты сегодня звезда. Отожгла впервые на стадионе. Так блистай.

— Та как-то не хочется.

— Я тебе сейчас дам, как-то не хочется.

Бегом собралась, идём на вечеринку. Сегодня в крыле пацанов туса. Все празднуют победу "Волков".

— Но они обычно не посещают такие мероприятия, — скорее утверждаю я, чем спрашиваю.

— Команда нет. Но мы же болельщики. На хрен они нам тут?! Ты же знаешь, что почти все игроки не живут в общаге. Даже твой милый Тим, живёт в квартире.

— Он не мой, — выкрикиваю я, как-то через, чур резко. — Короче, давай вали, я сейчас подтянусь.

Танюха сбегает. А я начинаю собираться на вечеринку. И чего это я реально грущу? Столичные мажоры, такие как Гордей и Тим, общажные вечеринки не посещают.

А значит, сегодня я могу быть собой.

Одеваю короткие джинсовые шорты, любимый топ и босоножки на шпильке. Волосы теперь у меня короткие, улаживать их не надо. Делаю лёгкий макияж и валю танцевать.

Когда попадаю в крыло к парням, там уже полным ходом творится хаос. Огромные баки с пивом, с которых вверх ногами пацаны пьют. Игры на раздевание. Поцелуи и трах, почти не отходя от всех. Общажная жизнь она такая. Я в блуд, честно говоря не ударялась.