Провинциал. Книга 4 (СИ)

Я снова увидел, как ладони её окутывает зеленовато-жёлтый ореол волшебного света.

Она минут двадцать сосредоточенно водила своими светящимися руками над телом Алевтины. Мне это напомнило сеанс мануальной терапии, с той лишь разницей, что раньше я не замечал никакого свечения ладоней у мануальных терапевтов.

Наконец Эви поднялась, и позвала Зару, которая дисциплинированно ожидала в соседней комнате.

— Зара, я сейчас отправляюсь обратно, — сказала Эви, — твоя задача, дождаться, когда девушка очнётся, и сказать ей, чтобы на все вопросы, она отвечала, что не помнит, что с ней произошло.

— Понятно, — Зара посмотрела на Эви, и во взгляде её сквозило уважение. Видимо, она ясно себе представляла, насколько сильным целителем надо быть, чтобы привести в порядок пострадавшую энергетику одарённого за столь непродолжительное время.

— А потом, — Эви немного задумалась, вспоминая мои инструкции, — потом скажи ей, что если ей интересно, что с ней сегодня произошло, и что это может повлечь за собой, пусть она снова приедет к нам, в поместье рода Антоновых. И там мы гарантируем, — тут она слабо улыбнулась, — что она узнает много-много интересного.

Через пять минут Эви присоединилась к нам, а ещё через полчаса Алевтина очнулась. И первым её вопросом, адресованным к Заре был следующий:

— Где эта сволочь? — и её руки, расслабленно лежавшие поверх одеяла сжались в кулаки.

— Госпожа Забелина, — оказывается, Зара может и нормально общаться, не пытаясь намекать на нечто интимное, — не волнуйтесь, его тут нет.

— А вы кто? — поинтересовалась Алевтина.

Зара пребывала в чужом облике, а потому отрекомендовалась горничной, что, в общем-то, полностью удовлетворило Алевтину.

А вот после этого она попыталась узнать от нашей чертовки, что же с ней произошло. Она, скорее всего, помнила всё, что происходило до того момента, когда она лишилась чувств, но памяти своей не очень-то и доверяла, ввиду того, что то, что она помнила, выходило далеко за пределы её привычной обыденности, а потому воспринималось с большим недоверием.

Зара очень мягко и дипломатично ушла от этого разговора, сказав, что сейчас Алевтине не стоит волноваться и пытаться выяснять подробности, и что врач предписал ей на ближайшие двенадцать часов постельный режим.

Убедившись, что Алевтина чувствует себя уже более или менее не плохо, Зара с ней попрощалась, но, перед тем, как уйти, сообщила ей, где она завтра сможет найти ответы на мучающие её сейчас вопросы.

Да, недооценил я её любопытство. Она же, всё-таки дознаватель. А потому её профессиональная любознательность оказалась весьма сильной.

Дело в том, что минут через десять после того, как Пронька вернулся к нам, зазвонил мой коммуникатор.