Провинциал. Книга 4 (СИ)

Умеет он качественно и в нужный момент лизнуть афедрон руководителя, этого у него не отнимешь…

— Господин генерал, — Алевтина решила начать выкладывать на стол свои козыри, — я не стала сразу жаловаться вам на возмутительное поведени6е человека, которому должна была подчиняться, по той простой причине…

— Это по какой же? — удивлённо крякнул генерал, — ты хочешь сказать, что эта причина извиняет тебя?

— Вы совершенно справедливо заметили, что мои слова против его слов восприниматься пристрастными арбитрами не будут…

— К сожалению, да, — вздохнул Пронин.

— Поэтому я подготовила видеозаписи того, что происходило в моей комнате в тот вечер, практически с того момента, как мы вернулись из поездки в имение Антонова…

— Так что ж ты молчала то, дорогой мой человек? — Пронин оживился и в глазах его появился азартный блеск, — давай, высылай файл мне, сейчас же, и я буду смотреть, а ты будешь рассказывать, как дело было… Может статься, окоротим клеветников, знатно окоротим…

Презентация возможностей

Алевтина почтила меня своим визитом только на следующее утро, а день перед этим был у неё целиком и полностью посвящён внутриведомственным разборкам.

Но, наконец-то, она подъехала к поместью, и я, как и положено радушному хозяину, вышел её встречать.

К моему удивлению, она прибыла одна, ну, если не считать водителя, который её ко мне и доставил. Но торопиться с вопросами я не стал.

Сама всё расскажет. Судя по физиономии госпожи секунд-майора, её аж распирает от новостей.

Так что, поприветствовав гостью, я пригласил её в дом.

После обмена приветствиями, мы втроём, я, Истер и Алевтина, устроились за столом в гостиной. Горничная принесла нам кофе, свежую выпечку, вазочку с фруктами…

В общем, мы были готовы к ведению продуктивных переговоров.

Я решил начать беседу первым и спросил гостью:

— Надеюсь, вы разобрались с теми трудностями, что возникли у вас позавчера?

— Да, — ответила Алевтина, — хочу вас поблагодарить за предоставленные видеоматериалы. Именно это помогло мне полностью опровергнуть измышления и наглую ложь Крыницына. Представляете, — тут взгляд госпожи Забелиной продемонстрировал крайнюю степень возмущения, — этот мерзавец опустился до того, что обвинил меня… Вы только послушайте! Меня! В сексуальных домогательствах… Да я на него без тошноты и взглянуть то не могла…

Воспоминания о недавнем конфликте начали выводить нашу собеседницу из равновесия, а сейчас это нам было совсем не нужно.