Прыжок под венец

 – Это же просто уму непостижимо!

Десять лет? Я невольно зацепилась за эти слова Терезы. Это что же получается, она не мать Азиэля? Он совершенно не похож на десятилетнего ребенка!

– Так ты не королева-мать? – недоверчиво переспросила я.

– Нет. – Тереза покачала головой. – Я познакомилась с Гийемо уже после того, как он оставил престол и переселился в Огненные горы. У нас есть общий ребенок. Девочка. Но я, если честно, еще ни разу ее не видела, поскольку она живет в другом замке. – Тут же торопливо продолжила, испугавшись, что я ее неправильно пойму: – Видишь ли, у драконов не совсем обычный процесс… э-э… размножения.

– Я в курсе, – перебила ее я. – Арри мне все в подробностях объяснил.

– Ах, вон оно что. – Тереза понятливо кивнула. Негромко пожаловалась: – Если честно, я сама еще не привыкла ко всему этому. Гийемо мне ничего не объяснял до того момента, пока я так неожиданно не стала матерью. Однажды он просто исчез на неделю. Впрочем, он частенько куда-нибудь улетал по делам, поэтому я не особенно переживала. И тем большим было мое изумление, когда по возвращении он вдруг ошарашил меня новостью о том, что у нас отныне есть дочь.

– И тебе никогда не хотелось ее увидеть? – полюбопытствовала я.

– Конечно, хотелось. – Тереза фыркнула, оскорбленная моим вопросом. Задумчиво добавила: – Наверное, тогда я окончательно поверю, что она у меня действительно есть. Пока мы встречаемся только во снах.

Во снах? Я высоко подняла брови. Это как?

– Арри тебе, наверное, объяснил, что дети у драконов рождаются в результате смешения аур, – пояснила Тереза, заметив мое недоумение. – Частичка моей души навсегда осталась в дочери.

Поэтому я всегда чувствую, где она, чем занимается, расстроена или радуется чему-нибудь. А сны… Сны – это то место, где мы можем поговорить по душам. Она показывает мне небо, а я заплетаю ей волосы…

Голос Терезы неожиданно пресекся, и она торопливо опустила голову, пряча в тени выступившие слезы.

Некоторое время после этого было тихо. Я отыскала на краю купели несколько бутыльков, чье содержимое щедро пенилось, и неторопливо мыла себе волосы, пытаясь осмыслить сказанное женщиной. Любые слова сейчас казались совершенно лишними и ненужными.

– Впрочем, это все не важно, – наконец глухо проговорила Тереза. Посмотрела на меня, вновь улыбнувшись. Лукаво поинтересовалась: – Как у тебя дела с Вэйландом обстоят?

Я зашипела от боли, поскольку как раз в этот момент пена угодила мне в глаза. Принялась с преувеличенной тщательностью умываться, не торопясь ответить на вопрос Терезы.

Что мне ей сказать? Что Вэйланд – суть самодовольный напыщенный индюк? Да у меня руки чешутся как следует треснуть его по наглой высокомерной морде.