Прыжок под венец

Ира добросовестно отвечала на все мои звонки, но на все предложения встретиться у нее находилась сто и одна причина, почему она не может. А потом она вовсе сообщила, что уезжает в длительную командировку, но обязательно сообщит мне, когда вернется. И больше от нее известий я не получала.

– Значит, Ирочка тоже была вардоком? – потрясенно выдохнула я.

Влад едва заметно кивнул.

– Обалдеть! – прошептала я, не в силах смириться с этим фактом.

Получается, милая приветливая Ирочка только и ждала подходящего момента, чтобы поселиться в моей тени? Ужас какой!

– Жизнь, моя дорогая, полна сюрпризов, – жестокосердно сказал Влад. – И, увы, далеко не всегда приятных. Кстати, еще один секрет тебе поведает твоя мать.

Я перевела взгляд на мать. Она по-прежнему сидела в кресле, плотно спеленатая почти незаметной зеленой паутиной.

Влад прищелкнул пальцами, и чары вокруг матери замерцали, истончаясь. Но окончательно они не исчезли, а сосредоточились вокруг ее запястий и лодыжек, не давая встать или сделать какой-нибудь резкий жест.

– Анюта! – всхлипнула матушка, оживая. – Анечка, дочка моя! Прости меня. Я… Я должна была тебе рассказать раньше. Но я даже представить не могла, что все это правда. Что твой отец не сошел с ума, а пытался предостеречь меня…

Она захлебнулась в рыданиях. Слезы текли по ее щекам без остановки, а мать даже не могла поднять руку и вытереть их.

– Мой отец? – недоверчиво переспросила я. – Но он же умер…

– Он всегда был странным, – взахлеб затараторила мать, справившись с приступом слез. – Слава. Славик мой. Романтик и словно не от мира сего. Рассказывал мне про другие измерения. Про то, что надо только поверить – и сумеешь открыть дверь туда, где мы будем счастливы. У тебя и Лизы ведь на самом деле разные отцы. Тот, первый, любил лишь водку. Но стыдно сказать, сколько мне потребовалось лет, чтобы осознать это. Я ушла от Никиты, когда Лизе исполнился годик. В тот день он пришел домой пьяным и без подарков. Я не выдержала, повысила голос. Лиза расплакалась. И он… он… – мать замолчала, кусая губы. Затем тихо и безжизненно сказала: – Он ударил ее. Дал такую пощечину, что она отлетела на несколько шагов. А потом ушел спать. В этот момент я поняла, что рано или поздно он убьет или ее, или меня. А скорее – обеих сразу. Дождалась того момента, когда он утихомирится, покидала в сумку документы и какую-то мелочь. И убежала. Понятия не имела, куда и к кому мне идти. В Москве у меня не было ни друзей, ни родных. Родители несколько лет как умерли. Поэтому я просто сидела на автобусной остановке и ждала. Понятия не имею чего. Чуда, наверное. И оно произошло. Через час ко мне подошел молодой парень и спросил, что я забыла поздней ночью на улице с ребенком на руках. А я выложила ему все как на духу.