Рад, почти счастлив…

Он сидел, пережидая кипящий дождь, и подводил итог: какая Маша хорошая девочка, открытая и самобытная, без комплексов, но с душой!

Утвердившись в этой мысли как следует, Иван достал телефон и набил Косте послание.

Под шум стихающего ливня Иван включил поворотник и влился в поток. Бурлящие улицы, заполненные машинами, как валунами, провели его по своим руслам к шоссе. В хорошем настроении, внутренне окрепший, он вернулся на дачу.

«Поздравляю нас с тобой! – писал он. – Вокруг Бэлки ошивается некий славист, Юрген, с детских лет влюблён в Достоевского, намерения серьёзные, исторический дом на ручье. Так умильно шпрехает по-русски, что с ним даже весело. Единственное, что обнадёживает – Бэлка с ним всё равно одна. Вообще, рядом с ней одиночество ощущаешь с дикой силой, как будто она его излучает – на манер солнца.

Вот послушай, Иван! Достаточность друг друга для двух людей доказана. А если человек – один? Тогда как? Конечно, порядочная душа и сама себя прокормит. И потом, в одиночестве можно с чистой совестью отдать себя миру. Одинокий человек – не инвалид. Он даже совсем не обязательно эгоист. Но почему тогда у меня чувство, что одинокий я – калека? И одинокая Бэлка – калека! А вот про тебя у меня чувство, что ты – здоровяк, потому что носишься с бабушкой. И, конечно, ещё ты гад, потому что из-за тебя – инвалид моя сестра!

Иван перетащил свою постель «на запад», смёл из распахнутой рамы пыль, мошек, мелкий сор штукатурки, убрал сушившийся на столе зверобой. Ничего лучшего, чем это окно с балконом он не мог придумать для своего «крестника».

Был холодный августовский утренник. Серый с золотом яблочный спас. Иван проснулся на звук. Ему снилось: кто-то негромко окликал его, шатал калитку.

Кое-как одевшись, он вышел в ледяной сад и увидел Костю. Тот стоял за забором и ругался вполголоса:

– Да пусти ж ты меня! Что, мне надо вопить на всю деревню, чтобы ты проснулся?

Иван скорее подошёл и повернул щеколду.

– Я на первой электричке! – объяснил Костя, скидывая с плеча рюкзак. – А дальше пешком!

– Ты что, с ума сошёл? – спросил Иван. – Тут же пятнадцать километров!

– Ну, я не все пятнадцать. Меня подвезли.

– Ах ты паломник мой! – растеряно воскликнул Иван.

– Я посплю, – сказал Костя. – Я же только вечером прилетел, сумки бросил – и сразу к тебе. Где моя кровать?

– О! Это да! Давай! – сразу ожил Костя и под сырники с молоком взялся докладывать свои обстоятельства. Прежде всего – Бэлка возвращалась в Москву!

– Ну что, рад? – улыбнулся Костя. – Смотри мне! Я на вас надеюсь. Я вот тоже: берусь решительно за перемены! Хочу победить своё сумасшедшее детство! Это со стороны выглядит, как проигрыш: мол, грезил судьбой Великого Комбинатора, а вместо этого погряз в морали! А мне плевать, пускай.