Рад, почти счастлив…

– Как у вас дела? Как родители, бабушка? Всё в порядке? – любезно спросила Ольга Николаевна, отодвигаясь немного от Олиной резкой фигуры, от её черного заснеженного сукна.

– Бабушка умерла, – сказала Оля, прислонившись к двери и расстегивая пальто. – И это очень хорошо. Вы не представляете, какие это были нервы с её болезнями. Каждый раз звонишь домой на грани обморока – все ли живы? Вот Иван знает. Он тоже на грани обморока с вашими бабушками-дедушками.

Ольга Николаевна взглянула странно и уже собралась изобразить надменность, аристократическим холодом выдуть наглую девицу из своего жилья, но вдруг почуяла приязнь к Олиной искренности.

– А может, выпьем чаю? – предложила она.

– Чай – это хорошо, – тут же скинув пальто, сказала Оля. – А какой-нибудь наливочки у вас нет? Может, «Мартини»? А то у меня горло болит.

Ольга Николаевна ошеломлённо заглянула в шкафчик.

– Есть рижский бальзам. Можно налить в чай.

– Давайте! – одобрила Оля.

Покопавшись в забытых чашках, Ольга Николаевна достала две чопорные, синие с золотом, и пригласила Олю за стол. Не то чтобы у них завязался разговор, но всё же – более или менее непрерывный обмен репликами.

Оля рассказала, что много работает, что, хотя у неё и есть жених Владимир, думать о личной жизни ей некогда, потому что надо делать карьеру. Надо, надо трудиться, обретать независимость, продвигаться по службе, хоть она и знает, что настоящее её предназначение когда-то было в другом. «Мало ли что было, – заметила она. – Это только ваш Иван – бездельник по призванию. У него к этому дар, и в этом его, как пьяного, Бог бережёт. А нормальным людям надеяться не на кого».

– Ну, всё – мне пора! – встав из-за стола, сказала Оля.

 – Меня Макс ждёт. Я опять его обманула. Я ему всё время вру. Обещала, что куплю батарейки для машинки. Может, у тебя есть батарейки? – обратилась она к Ивану. – Я вообще-то за ними и пришла.

– Батарейки? – произнёс Иван и огляделся. – Батарейки… А какие?

– Две пальчиковые. Две у нас есть, а надо четыре.

Иван побродил по комнатам и, вытряхнув из какого-то пульта, отнёс Оле. – Они нормальные должны быть. Мама недавно меняла, – объяснил он.

– Я вот эти сказки для бедных ненавижу – батарейки из пульта вытряхивать! Сказал бы – нету! – отчитала его Оля, кладя батарейки в сумку.

– У Оли есть несколько любимых выражений, которыми она меня бьёт, – объяснил маме Иван. – «Сказки для бедных», «Абсолютно оторван от жизни», потом ещё что-то было…

– «Буржуазные заблуждения», – подсказала Оля.

– Да! – обрадовался Иван. – «Буржуазные заблуждения»!

– Ну, пока всем! – сказала Оля, подхватила сумку и, зажав под мышкой пальто, вышла вон.

Иван ласково, безо всякого удивления, посмотрел ей вслед, взял пакеты с продуктами и понёс на кухню.