Рай по завещанию

– Я сказал, что твоя мать и мой отец, старый Гаскелл, в молодости были любовниками, и он с тех пор так и не забыл ее, – Рэм оторвал ладони Иден, зажимающие уши, сжал запястья. – Когда он узнал, что у Констанции есть дочь, он подумал – вы должны быть похожи. Кровь обязательно скажется. И решил, что ты столь же соблазнительна, как и мать. Поэтому поставил условие: самая молодая кобылка вашей семьи должна породить ему наследника. Предоставил мне самому решать проблему.

– Не верю ни одному слову, у тебя просто в голове каша, ты готов разыграть шулерскую карту – этот отвратительный заговор с кобылками и твоим отцом!

– Слушай! – он вновь сжал ее, она даже закусила губу, ожидая удара.

Рэм заскрипел зубами. – Я женился на тебе, потому что должен заиметь ребенка-наследника и спасти свой дом. Поверь – ничто другое не заставило бы меня поступить столь безрассудно, наперекор себе! Тебе выпала несладкая участь – зачать ребенка, не желая того. Но рано или поздно ты бы все рано вышла замуж и родила бы кому-нибудь наследника. А я не хуже, чем кто-либо другой. Но как только дело будет сделано, я оставлю тебя в покое. Верь мне, женщина!

Иден лежала, придавленная телом Рэма, почти ничего не видя перед собой. Сердце почти остановилось, она оцепенела, пытаясь свести концы с концами. Какие странные условия: родить ребенка… не желая… чем кто-либо… как только дело будет сделано – она не могла разумно ответить, ужас обуял все существо.

В окаменевшем лице Рэма Иден могла бы при желании прочесть отвращение к самому себе, но в тот момент была не способна понять его отношение к сделке. Когда ее глаза обрели возможность видеть, она обнаружила на его лице неприязнь и посчитала, что это единственное чувство, которое Рэм испытывает после их брачной ночи.

Он отвергает ее как женщину, жену, подругу. И его отвращение, и вынужденный брак против собственной воли затмили нежность, пробудившуюся в свадебной постели. Теперь, при свете дня, как она сама, так и мысль об этом насильственном браке ему кажутся неприятными.

– Отпустите меня, – ее голос был сух, ярость еще горела в глазах, они казались огромными и пустыми. – Уйдите, – Иден вздрогнула всем телом.

Рэм нахмурился, ощутив эту дрожь. Безжизненность лица жены, мрачный голос поразили его.

Он ощутил слабость в коленях и сел на пол рядом с постелью. Вот она лежит: изящный розовый шелк обтягивает вздрагивающее тело, каштановые кудри обрамляют бледное лицо, прекрасные глаза безжизненны, лишены даже утешительных слез. Боже, что же он наделал? Рэм сам ответил на этот вопрос: сообщил ей, что ее мать – шлюха, а отец и сын Маклины считают, что Иден из той же породы. Признался, что был вынужден жениться на ней только затем, чтобы использовать ее тело для рождения наследника.