Рай по завещанию

Она видела его связанным, избитым до полусмерти, больным, которого никто не лечит, но даже в видениях его плечи были гордо расправлены, зубы сжаты. И ее сердце тоже сжималось.

Сегодня день откровений, грубой правды. И ужасная правда такова – она хочет быть с ним даже зная, что является всего лишь условием получения наследства. Иден должна стыдиться, презирать землю, по которой он ступает, должна радоваться тому унижению, которое наверняка испытывает муж на службе в Британском флоте. Он заслужил все это, мерзкий негодяй. Но… Вот она сидит и жаждет его любви, нежности объятий, хоть один раз, чтобы избавиться от этой ужасной жажды.

– Как печально все это, Иден Марлоу-Маклин, – пробормотала она вслух. Ее жизнь, сердце, душа растревожены Рэмсеем. Не осталось и следов долгого воспитания, но самой Иден это безразлично. Несколько мгновений спустя девушка вскочила на коня и поехала в сторону лесов – любимое место Рэмсея в Скайлете.

– Миледи! – стоило ей войти в зал, как тут же появились Терранс и Маккей. – О, миледи, с вами все в порядке?

– Все хорошо, миссис Маккей, – она внимательно посмотрела на экономку и управляющего, гадая, что же они думают по поводу ее дикой выходки.

– Лейрд Гаскелл хотел ехать искать вас, миледи, – Терранс сделал шаг вперед. – Мы все были… обеспокоены.

– Беспокоились обо мне? – наигранно удивилась Иден. – Как странно.

– Лейрд Гаскелл приглашает вас к обеду. Сегодня в полдень и каждый день, миледи. Его личный приказ, – Терранс поплелся следом за Иден, когда та направилась к двери.

После недолгого размышления удивленная Иден повернулась и кивнула.

– Если вы хотите, миледи, я пришлю Майси наверх, – сказала Маккей. – Помочь вам… с вещами.

Итак, они обнаружили ее вещи упакованными и поняли, что она хотела уехать. Иден вновь кивнула.

Через несколько минут появилась Майси с красными глазами и явным следом женской руки на щеке. Иден смотрела, как она с подчеркнутым почтением распаковывает вещи и угодливо кланяется, когда хозяйка подходит ближе. Итак, страх – одна из форм уважения, и к этому придется привыкнуть. Разложив вещи и наведя порядок на туалетном столике, Майси неловко поклонилась, спросив, желает ли миледи чего-нибудь еще.

Это новое отношение господствовало во время обеда с Гаскеллом и несколько подавленной Кариной. Стол был накрыт скатертью, лежали льняные салфетки, а Гаскелл собственноручно придвинул стул для Иден, обдав ее запахом мыла и сандалового масла. Гаскелл вежливо осведомился о ее семье, и не раз был упомянут Господь, даже если это было не к месту. Глаза Маклина почти неотрывно следили за Иден, в них она прочла завоеванное восхищение. Девушка решила не возражать.