Рай по завещанию

Голова Рэма пошла кругом, мускулы напряглись, губы дрожали. Он хочет эту женщину! Здесь – перед половиной своего рода и своим непотребным отцом он готов швырнуть ее на пол и поиметь! Ее чары уничтожили гнев. Его гордость, жажда мести разбились на кусочки при первой же встрече. Где гнев, который он копил, месть, которую лелеял? Он, Рэм Маклин, превратился в комок нервов и желаний.

Он с трудом отвел глаза, пронизанный желанием. Немного помедлил, вид его был спокоен, но в сердце бушевала буря. Рэм пошел к лестнице, ведущей в его комнату, с лицом, темным, как ночь, но с губ так и не сорвалось ни одного слова приветствия в адрес Иден.

Она осталась стоять посреди зала, ей было жарко от унижения. Казалось, из нее вынули душу. Все повернулись к ней – кто с нежным вопросом, кто с извинениями, некоторые – разочарованно. Но все заметили, что именно лейрд первым отвел глаза. Когда страсть бушует в воздухе, именно он отказался от борьбы, оставляя Иден оскорбленной и униженной…

Иден пошла в сторону кухни, спина прямая, выражение лица под контролем. Вскоре собравшиеся разошлись, весьма разочарованные. Только Терранс и Карина остались с Гаскеллом, который уже успел немного выпить, пока все в зале были заняты созерцанием встречи молодого лейрда с женой.

Он запрокинул голову назад и захохотал, что было встречено удивленными взглядами. Маклин вытер глаза, хохот перешел в икоту.

– Черт! Это обещает быть интересным! – он неожиданно прорычал: – Маккей, где же ужин? Я хочу поскорее съесть что-нибудь!

Иден дошла до конюшни, прежде чем остановилась и осознала, где находится. Она стояла на каменной дорожке между двумя сараями. Гнев пульсировал в мозгу, ярость застилала глаза.

И все равно – даже оскорбленное – желание пронзило сердце, все существо. Иден резко повернулась на каблуках и пошла к замку. Теперь она знает, о каком желании идет речь – желании отомстить.

Она резко вошла в дом, поднялась по лестнице и пошла в комнату Рэма. Свою комнату! Глубоко вздохнула и взялась за ручку, резко рванув дверь.

– И ни слова официального приветствия! Ни проклятия, ни пощечины! – она встала на пороге, руки на поясе, глаза сверкают. – Как ты смеешь?

Рэм, без рубашки, стоял у умывальника, вытирая только что выбритый подбородок.

Иден застала его в момент, когда он умывался. Вот она стоит перед ним в накидке цветов его рода, полубезумная, дикая, изменившаяся непонятным образом. И его долго сдерживаемый гнев откликнулся на вызов. Рэм двинулся вперед, сжимая полотенце в кулаке, остановился на расстоянии вытянутой руки.

– И какое же приветствие нужно предательнице, шлюхе, которая отрицает, что у нее есть законный муж и отдает его в руки кровавых наемников?

– Я не сказала ничего, кроме правды, Рэмсей Маклин.