Рай по завещанию

Он замер с рубашкой в руках, посмотрел на жену, чьи волосы пенились, словно волна, а нежная кожа горела после прикосновения его щетины. Губы опухли от поцелуев. В глазах застыли слезы.

Он хотел наказать ее, позволив себе утолить желание, чувственность и месть. Но она открыто пошла навстречу, подарив то, чего он так хотел как мужчина, ответила так, как не отвечала еще ни одна женщина. Когда он хотел отстраниться, обняла его… И каждый нашел радость, удовлетворение. Он – Чудовище, побежденное Красавицей, Хулиган, околдованный Леди. Боже, во что он превращается!

– Рэм, пожалуйста, не поступай так еще раз, – Иден встала, стараясь придержать покрывало на груди.

– Нет, женщина, я не сделаю это снова, – резко бросил он, не осознав суть ее просьбы. В горле стоял ком, пока он запихивал рубашку за пояс.

Стоя на полу босыми ногами, с распущенными волосами, она походила на брошенную девушку-подростка, соблазненную, смущенную и такую… желанную. Волна страсти окатила Рэма, он понимал, что просто-напросто сбегает, иначе не хватит сил…

Иден осталась стоять в сумраке пустой комнаты. Перед взором возникло лицо Рэма.

Этот образ запечатлен в ее сердце навсегда. Что было в его взгляде, когда он уходил – страсть, похоть, гордость, презрение, отвращение? Все – человеческие взлеты и падения – в одном отчаянном взгляде. Его голубые глаза смотрели на нее… и видели ее страсть.

Она превратилась в новую, иную Иден Марлоу, которая осознает чувственное неприятие собственного мужа, борется с ним.

– Черт побери, Рэмсей Маклин! Я хочу тебя, – руки легли на талию. Одеяло упало на пол. – И что плохого в том, если я хочу, чтобы ты согревал мою постель ночами, и хочу просыпаться, – слезы полились из глаз, – в твоих объятиях?

Да, она так хочет его, что готова поступиться гордостью, надеясь удержать.

Готова встретить его месть. Но ее страсть становится все сильнее. Поцелуй, стон, объятие – и она сдается. Иден хорошо уяснила это несколько минут назад. Но что хорошего в чувственном экстазе, когда после этого он смотрит на нее с презрением?

Иден вздохнула и вновь забралась в смятую постель, потершись о простыню, на которой совсем недавно переплетались их тела. Так хотелось лежать в его объятиях, чувствовать дыхание, слышать, как он шепчет нежные слова.

Она хотела понять странную, таинственную логику Рэма, говорить с ним о вещах, которые вызывают недоумение. Иден хотела чувствовать, что необходима мужу, что однажды он сможет полюбить ее. Хоть чуть-чуть.

Как больно думать об этом! И она заставила себя опустить занавес над сценой надежды. Если он хочет, чтобы жена убралась из его проклятой постели, то пусть придет и унесет ее отсюда. Иден решительно вытерла слезы мятой простыней.