Рай по завещанию

Охваченный яростью, помчался искать ее в городе. Через несколько часов вернулся и узнал, что Джеймс и Гаскелл тоже отправились на поиски, а Карина, волнуясь, ждет от них вестей. Она заставила Рэма немного поесть, но ему кусок в горло не лез.

Всю ночь они провели в бесплодных поисках. На рассвете Рэм уже знал, что Иден покинула город, но не в направлении Скайлета. Он мучительно старался понять, что заставило ее уехать. Единственное, что приходило в голову – причина в том, что он может потерять Скайлет. Подумав, вспомнил, как это беспокоило Иден. Ночью в постели они говорили об этом, и она успокаивала его, как могла. Вчера утром ее охватила странная печаль, это чувствовалось в поцелуе. Она прощалась с ним.

Рэм не хотел верить своим догадкам. Казалось, Иден терпела Скайлет только ради него, с трудом мирилась с многочисленными проблемами и неудобствами. Или, напротив, ее привлекало положение хозяйки поместья? Может быть, для нее была невыносима перспектива жизни без титула и поместья?

Рэмсей постарался выбросить из головы мучительные мысли, но только преуспел в том, что они вошли в сердце. Боль потери охватила все существо.

Рэм вскочил в постели, вышел на улицу, отмахнувшись от Гаскелла и Джеймса, пытавшихся его образумить, и помчался в серый, только что начавший просыпаться город. Но ничто не могло унять его боль.

Через несколько часов Рэм стремительно ворвался в здание суда, его лицо посерело и ожесточилось. От него пахло элем, он был не в себе, но не пьян. Появление Рэма вызвало суматоху, но Джеймсу удалось вытолкнуть его в коридор. Гаскелл и Джеймс попытались объяснить, что его искали, он был отчаянно нужен. Постепенно Рэм начал понимать обстановку. Гаскелл встряхнул сына и потребовал, чтобы тот действовал как лорд и Маклин, исполнял свои обязанности. Они увели Рэма в ближайшую таверну и привели в надлежащий вид. К тому времени, когда собрался совет, Рэмсей смог занять свое место за столом юристов, сдерживая чувства. Но внутри него все кипело.

Судьи совещались, обсуждая итоговое решение. Видя довольные лица Ангуса и Иана, Рэм посмотрел на старого Брюса – тот прищурился. Иан достал из сюртука бумагу и медленно развернул ее, презрительно глядя на Маклинов, начал читать. Рэм увидел знакомый изящный почерк, тело напряглось, нервы были натянуты, как струна. Женский почерк, издевательская ухмылка Иана разъярили Рэма, и его легендарный самоконтроль испарился.

– Будь ты проклят! – закричал Рэм, вскочив на ноги. Сидящие рядом едва успели схватить его. – Ты, жалкий бастард, что ты с ней сделал? Она моя жена, я ее не оставлю, прежде ты умрешь! – Рэм был вне себя.

Начался переполох, Брюс требовал порядка, стуча молотком, юристы с обеих сторон бросились успокаивать клиентов.