Рай по завещанию

Иден улыбнулась и пригласила родителей присоединиться к ним.

Адам довольно сухо отказался и повел жену наверх.

К предстоящему событию были сделаны необходимые приготовления. К счастью, Черити обладала всеми нужными навыками. Констанция заявила, что будет помогать.

Для ребенка приготовили крошечную одежду, пеленки, одеяльца. Комната рядом со спальней Иден была переоборудована в детскую – повесили занавески с рюшами, с чердака принесли маленькое кресло-качалку и ящик с игрушками. В центре поставили украшенную резьбой колыбель. Иден то и дело заглядывала в детскую, поглаживала перильца колыбели. По выражению ее лица легко было догадаться о чувствах.

Констанция стояла в дверях и смотрела на дочь. Ее охватили нежность и сочувствие. В последние дни перед родами ее Адам всегда был рядом, готовый утешить и прийти на помощь. Констанция вспомнила забытые за давностью лет страхи и опасения, с которыми женщина приближается к главному дню… А рядом с ее милой Дене нет мужа. И хотя она никогда об этом не говорит, Констанция чувствовала – дочь уже смирилась с тем, что никогда не увидит его.

При виде Иден, стоящей у колыбели, было нетрудно догадаться, что она всей душой любит своего шотландца.

Первый день июля был нервным, тяжелым – Иден стала раздражительной, резкой. Когда же все это кончится? На следующий день она сама себе призналась, что стала невыносимой. Она гуляла в саду, когда неожиданно начались схватки.

Все пришло в движение. Дом наполнился ожиданием. Все мужчины Марлоу и Арло собрались в гостиной и бесцельно бродили по комнате, иногда отхлебывая бренди в качестве успокоительного.

Когда волны боли стали захлестывать Иден, она стала звать Рэма и Арло.

– Нет, Иден, это невозможно! – Констанция уложила дочь, поправила подушки. – Мужчины не должны присутствовать, так нельзя!

– Мне нужен Арло! – стонала Иден. – Клянусь, я встану и сама позову его! – она начала бороться с матерью, боль в животе усилилась.

Черити присоединилась к миссис Марлоу, и вдвоем они удержали Иден, в глазах которой стояли слезы отчаяния.

– Пожалуйста! Если я не могу видеть моего Рэмсея, то пустите ко мне хотя бы Арло!

Констанции казалось, что пальцы Иден сжимают ее сердце, а не локоть.

– Пойди и приведи этого чертового шотландца! – приказала она служанке.

Через минуту Арло, слегка осоловевшего от бренди, втолкнули в комнату. Он ужаснулся при виде Иден, распростертой на кровати со спутанными волосами, пряди которых прилипли ко лбу, протянувшей к нему руки.

Арло проглотил комок, подступивший к горлу, и, опустив глаза, шагнул к кровати. Он неуклюже обнял свою дорогую миледи, пригладил волосы, шепча ласковые слова. От него пахло шерстью и бренди, этот запах нес успокоение – так часто пахло от Рэма. Она несколько стихла.