Рай по завещанию

Его лицо потемнело, он бросил гневный взгляд на Итона и Чейза. Маклин понимал – эти трое стоят в одном строю. Под его дверью. Боже, как Рэму хотелось убить их!

Джеймс схватил его за рукав.

– Поздравляю, – выдавил он. – Ты на пороге рая.

Иден сидела у туалетного столика, сжав расческу так, будто желая выдавить из нее немного мужества. Она постаралась вспомнить имена героических женщин – Эсфирь, Жанна д'Арк, Святая Катарина… Подождите, Святая Катарина, кажется, умерла, но не поступилась своей честью… Однако об этом думать уже поздно. Иден вздохнула.

Если бы Святую Катарину пытался соблазнить Рэмсей Маклин, еще неизвестно, чем бы кончилось дело. Ясно – наставления миссис Данливи сегодня не имеют смысла.

Девушка глянула на свою тонкую ночную рубашку с большим вырезом. Черити со смехом забрала у нее нижнее белье. Иден прижала к себе нежную ткань, обтянув талию и грудь, всматриваясь в зеркало. Руки чуть дрожали.

Она оглядела полутемную комнату. Тени и экзотические обои делали все странным, чуть пугающим. Иден вспомнила о другой ночи…

Но тут донеслись мужские голоса, Иден выпрямилась перед зеркалом.

Дверь открылась, и Рэм появился в спальне, оглянувшись на стук захлопнувшейся двери. Не проходя дальше, уставился на жену, сидящую перед туалетным столиком, освещенную одинокой свечой. Тело четко вырисовывалось на фоне зеркала. У Рэма перехватило дыхание.

– Вы! – громко сказал он, пораженный тем, как быстро возбудился. – Вы знали об этом!

– Что? – Иден широко раскрыла глаза. Она вскочила, отчего силуэт стал еще эротичнее. – Знала, что? – голос дрожал.

Рэм кипел от ярости – будто кто-то резал его на части.

Его глаза горели, он вдыхал запах роз и лаванды, всегда сопровождавший Иден. Желание стало нестерпимым. Рэм прорычал:

– Об этом – о том, что они заставят нас остаться здесь!

– Нет, не знала. Я ничего не знала…

– Ладно, не важно. С сегодняшнего дня вы моя жена, сейчас и навсегда.

Слова буквально повисли в воздухе. Иден прикрыла рот ладонью, сердце екало. В первую брачную ночь он врывается в спальню, обвиняя ее в каких-то интригах и не слушая никаких возражений. И так же грубо напоминает, что теперь она всегда должна быть готова исполнять его желания.

Ужас в глазах Иден остановил Рэма. Зачем, черт побери, он все это говорит? Сжав кулаки и стараясь не терять контроля над собой, он шагнул вперед. Но Иден почувствовала в этом жесте угрозу. Она побелела и отскочила за туалетный столик.

– Нет, поверьте, я не имею ничего общего…

– Иден! – в голосе звучало смятение. Он протянул руку, но девушка уклонилась, рука только скользнула по ткани сорочки. Рэм в изумлении остановился.