Расстрелять или жениться?

- Ха! Опять ты, - скорчилась фленорка, неприязненно глядя на меня. - Что ж ты мне все время под руку попадаешься, мерзавка...

Ее лицо посветлело, засияло, когда она увидела рядом со мной Салливана. Такое торжество читалось в ее глазах, что у меня все внутренности скрутило от негодования и ненависти.

- Вот видишь, я всегда добиваюсь своего, - пропела Мэл, вальяжно приближаясь. - Ты, конечно, здорово мне карты попутала, но тебе меня не сломить! А вот я тебя сломлю с удовольствием.

Я криво улыбнулась. Вот же глупая. Я и так была сломлена уже дальше некуда.

Да только именно в таком состоянии удивительно ясно заработала голова. Я наконец-то поняла, на что мне намекал Эрик. Его слова и слова той странной старухи-орчанки в деревушке неожиданно четко сложились для меня в единый пазл, и пришло осознание того, что именно нужно сделать.

- Я и не буду пытаться сломить то, что победить невозможно, - тихо произнесла я. - Но я сильнее невозможного. И все, что нужно для победы, у меня уже есть.

Не знаю, догадалась ли Мэл о моих планах, или просто почуяла неладное, но она напряглась и наконец-то перестала мерзко улыбаться.

- Взять ее! - визгливо сказала Мэл, тыча в меня усыпанной перстнями рукой.

Но за мгновение до того, как кто-нибудь смог бы до меня дотянуться, я успела шагнуть в воронку рабочего временно́го пространства.

Я медленно выдохнула и открыла глаза. Вокруг меня клубился воронками золотистый туман, складываясь в причудливый бесконечный узор. Выбрать бы любую из воронок - да нырнуть в нее, забыв обо всех своих бедах, но я так не могла. Зато могла выбрать точку времени и повернуть ее вспять. Отменить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Сейчас явственно ощущала, что у меня действительно было все, что нужно. А самое главное - во мне было очень много отчаяния, необходимого для совершения магии столь высоких ступеней. Я была переполнена отчаянием, оно лилось из меня потоком. Это ужасно с человеческой точки зрения, но прекрасно - с магической, потому что некоторые уровни магии можно открыть только на очень высоких эмоциональных вибрациях. Искренних, а не поддельных.

Теперь я понимала, почему Эрик увиливал от моих вопросов. Если бы он мне прямым текстом сказал, что, когда и почему мне надо будет сделать, я бы, конечно, взбесилась, но в целом была бы готова к такому развитию событий. И не была бы даже в половину эмоциональна так, как сейчас.

Мною руководило отчаяние. Такое дикое, лютое отчаяние, затмевающее все страхи, потому что страха потери больше не было, а сама потеря - была. И жить с ней дальше было немыслимо. Невозможно.

Я еще раз медленно вдохнула и выдохнула, сжав руки в кулаки до побелевших костяшек пальцев.