Расстрелять или жениться?

И ты попался, - раздался ехидный голосок Савьера в моей голове. - С потрохами!"

"Попался, - не стал упираться я. - Полностью. С головой".

- Ты моя. Только моя, слышишь? Ты самый сладкий плод, который я когда-либо вкушал. И я хочу испить тебя всю, без остатка.

Я крепко зажмурилась и, кажется, даже перестала дышать на какое-то время. Ой всё! Прощай, мозг!

От поцелуев Салливана горели губы, от его слов звенело в ушах. Картинки, нарисованные его речами, так и стояли перед глазами, и я удивлялась, как я вся, с головы до ног еще не покраснела. К тому явно шло.

Его глубокий голос заставлял вибрировать от желания, его объятья начисто лишали воли.

Я тряхнула головой, прогоняя непристойные мысли прочь. Облизнула губы, все еще ощущая во рту горько-сладкий привкус шоколада. Проклятье, кажется, я больше никогда не смогу есть шоколад, не вспоминая о Салливане...

Руки не слушались. Пыталась отвязать лошадей, но возилась так долго, будто никогда в жизни не выводила лошадей из стойла. Наверное, ужасно глупо выглядела со стороны, но никак не могла совладать с руками.

- Давай я сам, - сказал Салливан.

Он мягко отстранил меня в сторону, слегка сжав мою ладонь.

Мазнул поцелуем по кончикам пальцев, и я снова словно одеревенела. На миг прикрыла глаза, пытаясь отключиться от внешнего мира и привести мысли в порядок. Тупо стояла и наблюдала за тем, как Салливан отвязывает лошадей и выводит их на заснеженную улицу. Как-то у него очень быстро и ловко все это получалось, лошади охотно следовали за ним сами, даже подгонять не приходилось.

- Ты все делаешь так стремительно? - не удержалась я от вопроса.

- Нет, что ты. Любовью я предпочитаю заниматься медленно и со вкусом, - небрежно сказал Салливан и подмигнул мне с коварной улыбкой на устах.

Я снова внутренне вспыхнула и затаила дыхание, когда Салливан прошел мимо и, словно не удержавшись, ощутимо провел ногтями по моей спине. Быстро, секундным касанием, но меня как током ударило.

Судорожно вздохнула, пытаясь выровнять дыхание и хмуро глядя на Салливана, запрыгивающего в седло пегого коня.

Да что со мной такое? Даже на такую простую ласку реагировала чересчур остро, потому что рядом с Родингером не могла иначе. Это какое-то беспощадное помутнение рассудка, с которым я не знала, как бороться.

Никогда раньше не влюблялась в мужчин и теперь понятия не имела, что делать с такой собой, и как вообще себя вести. Нет, у меня, конечно, были мимолетные влюблённости, но еще ни разу меня так не трясло от одних только лёгких прикосновений. Не говоря уже обо всем остальном.

Как взаимодействовать дальше с Салливаном я не понимала и предпочитала об этом пока не думать.

Спокойствие, Агнесса! Вдох-выдох. Нет, не судорожный, обычный такой выдох! Ну же! Вот, так-то лучше. Сначала - разбираемся с изгнанием африона.