Развод. Расплата за обман (СИ)

В общем, я не рассчитываю на то, что Довлатов будет поздравлять нашего сына с днем Ангела и водить на причастие, но в душе радуюсь, что у Коленьки будет и крестная и крестный. Поэтому, конечно, соглашаюсь с Марком и прошу его поговорить с другом.

Марк кивает и собирается на работу, а у меня на сердце так легко становится. Не от того, что он уходит, нет. А от того, что я знаю, что он вернется. Заранее предвкушаю наш вечер. Радуюсь тому, что сейчас у меня легко получается то, что еще недавно казалось несбыточным. Быть пусть не идеальной, но хорошей матерью днем, и любящей женой вечером. Наша сломанная и побитая жизнью семья снова обретает очертания. Снова становится не чем-то зыбким и эфемерным, а твердой солидной опорой. Которая придает силы, вселяет надежду, заставляет верить. И главное, делает меня счастливой. Мой сын, мой муж, моя семья…

— Это последняя, честно, — обещаю Виоле и делаю очередное фото их с Колей. На нем до ужаса смешной белый чепчик и он постоянно пытается стянуть его с себя, дергая завязки. Ви смеется и улыбается в камеру настолько искренне, что я просто не могу остановиться. Кажется, даже мой телефон скоро взвоет от такого обилия одинаковых снимков, но я настолько счастлива сейчас, что мне хочется запечатлеть каждое мгновение.

— Надеюсь, ты не против конкуренции? — рядом раздается приятный голос с хрипотцой и выставив свой телефон рядом с моим, Арсений Довлатов делает тоже пару снимков.

— Ну все, теперь точно хватит, — смущаясь, произносит Виола. — Я чувствую себя как Джулия Робертс на красной дорожке.

— Прости, — гортанно смеется Арс. — Вы просто так мило смотритесь, я не смог удержаться. И для справки — Джулия Робертс не идет ни в какое сравнение с тобой. В этом платке ты вылитая Одри.

— Одри Хепберн? — таращу на него глаза.

— Что такое? — он кокетливо задирает бровь. — Одри — это никогда не стареющая классика.

— Ничего, — протягиваю с улыбкой. — Просто удивилась твоим познаниям. Мне кажется, единственная актриса, которую знает Марк — это Светлана Крачковская. А, ну и Гурченко, конечно.

— Вот! — он поучительно задирает указательный палец. — Будешь знать, как выходить замуж на старика!

— Сам ты старик, — ахаю возмущенно. — Марку всего тридцать пять.

— Ну и чем не старик? — не унимается Довлатов. — То ли дело я… молодой, перспективный, обаятельный…

— Шут гороховый, — перебивает его мой муж, заканчивая фразу.

— С которым ты решил связать свою жизнь, — ничуть не смущаясь продолжает Арсений. — Я тут почитал вчера, узы крестных еще покрепче узов брака будут. Тут одним разводом не отделаешься, знаешь ли…

— Намекаешь, что в случае чего мне придется принять более кардинальные меры? — невозмутимо предлагает Марк и многозначительно проводит ребром ладони по горлу.