Развод. Расплата за обман (СИ)

 — Не вини себя, ладно? Ты не мог предугадать.

— Прости, — качаю головой, — я должен был, я обязан быть хорошим отцом, мужем, я…

— Я люблю тебя, — перебивает Мира и начинает целовать мое лицо, в щеки, губы, обнимает так крепко, как только может, и шепчет горячо: — Ты уже доказал всем, что отличный отец, ты все для семьи делаешь, но думаешь, что этого мало. Нет, Марк, это не так, понимаешь? Позволить себе просто быть. Быть с нами, а не гнаться за идеалом, ладно?

Я смотрю на свою жену и думаю, как же мне повезло. Наверное, за все мои старания на небе кто-то сжалился и подарил эту чудесную женщину мне.

— Поехали в Сочи, Мир? Я там дом присмотрел, огромный. В тихом месте, а в гостиной окна такие большие и из них море видно. В саду деревья плодоносные, рядом родник… Коле там будет хорошо. С работой я тоже прикинул, смогу дистанционно, будем вместе больше времени. Что скажешь?

Глаза у Миры становятся еще больше, она смотрит на меня с таким удивлением, будто я предложил ей лететь на Марс, а не в Сочи, куда всего пару часов на самолете.

— Я… не знаю даже, — но я не даю ей соскочить с ответа, прижимаю к себе теснее:

— Мираа, — тяну нарочито угрожающе, и она сдается, смеясь:

— Да! Да, Соболевский, я согласна!

— Отлично, — ухмыляюсь довольно, подхватывая ее на руки и направляясь в сторону нашей спальни. — Я уже задаток внес сегодня, так что назад пути больше нет.

— Повезло тебе, — вздыхает моя новая знакомая Альбина. — Твой когда бегать начнёт, уже холодно будет, зимняя одежда все падения смягчит. А моя вот…

Она кивает на очередную ссадину на коленке своей годовалой дочери и продолжает с заботой дуть на ранку. Впрочем, если учесть, что уже через минуту ее малышка снова рвётся в бой — на неровную брусчатку парка, она ни о чем не жалеет. И пользуясь тем, что мой сын сейчас мило сопит в коляске, я наблюдаю за другими детьми на площадке.

Такие они бойкие все, любопытные. Сейчас я с трудом верю, что ещё год назад вздрагивала, проходя мимо парка с оравой детишек. Мне казалось, что мой сын никогда не будет таким: резвым, любознательным, активным.

Даже несмотря на то, что я с первого дня настраивала себя на то, что операция пройдёт хорошо, так далеко я все равно боялась заглядывать. Я боялась, что в жизни Коли навсегда останутся ограничения и вместо того, чтобы обсуждать очередные сопли и аденоиды с мамочками на лавочке, я буду по пятам ходить за сыном и уговаривать его не бегать, а ходить спокойным шагом и вместо прыжков с лесенки поиграть лучше в песочнице.

Но с каждым новым осмотром у врача, с каждым УЗИ сердца и тестами, которые мы регулярно проходим, я все больше расслабляюсь. Напряжение внутри сужается до крохотной точки глубоко внутри.