Развод. Расплата за обман (СИ)

Не просто потемки… беспробудный лес со своими демонами и монстрами.

Сама не замечаю, как оказываюсь на полу. Успеваю только отстраненно подумать «хорошо, что кафель теплый» и уже в следующий момент где-то внутри прорывается огромная плотина и я не просто плачу, я начинаю рыдать навзрыд.

Ручка за моей спиной дергается, будто Марк все это время был там, и на плечи опускаются его горячие ладони.

Понимаю, что это плохая идея, но тем не менее, льну к нему всем телом. Благо, он ничего не спрашивает. Боюсь представить что бы могло сорваться с моих губ, если бы он спросил по какому поводу я развожу влагу. Но он молчит. Просто обнимает. Подтягивает меня к себе за полы огромного плюшевого халата и прижимает к груди. Гладит мои волосы, спину. Не пытается поднять и перенести в другую комнату, а просто дает мне пережить эту истерику. Будто чувствует, что если я продолжу копить все это в себе, то просто взорвусь. И останусь в его жизни лишь крупной радиоактивной пылью — пожизненным напоминанием о его ошибке.

Я не знаю, сколько времени мы так сидим. Это могут быть как считанный минуты, так и долгие часы. Впрочем, судя по онемевшим конечностям, времени прошло явно не мало. Но я все еще не могу оторвать свое тело от него. Садистски растягиваю эту пытку, обещая себе раз за разом, что вот теперь точно все… теперь я готова поставить финальную точку. Но вместе с решительным глубоким вдохом, в легкие попадает не только кислород, но и его запах. Привычный аромат сейчас раскрывается совершенно по-другому. Он будто соткан из противоречий. Любовь и предательство. Тепло и холод. Родной и такой чужой.

Будто почувствовав какую-то едва осязаемую перемену в моем настроении, Марк оживает и прочистив горло, обещает:

— Все будет хорошо, Мира. У нас будут дети. Здоровые. Крепкие. Счастливые. У нас все еще будет, верь мне.

Ком в горле разрастается до неимоверных размеров и вместо слов с моих губ слетают лишь глухие хрипы. Другие дети… здоровые. Эти слова меня наживую полосуют и я, наконец, отталкиваю его от себя.

— Оставь меня. Я хочу побыть одна.

— Малыш, не закрывайся от меня. Пожалуйста. Я хочу помочь.

— Нет, — мотаю головой. Это слишком опасно. Я не могу себе доверять рядом с ним. Каждый раз, когда его руки оказываются на мне, мне хочется передвинуть их на свой живот и прокричать ему в лицо: вот, смотри! Вот наш ребенок! Живой! Пусть не полностью здоровый, но он все еще может быть счастливым! Может и будет! У него все ещё есть шансы!

Но я боюсь его реакции. Слишком боюсь. Поэтому вместо этого лишь тихо прошу:

— Если хочешь мне помочь, тогда согласись на развод. Это единственный выход.

— Да что ты заладила! — срывается он и тут же уже спокойнее добавляет: — Это стресс. У тебя был очень тяжелый день.