Развод. Расплата за обман (СИ)

Потому что несмотря на все обследования, несмотря на кучу анализов и десятки разных мнений… у меня все еще нет гарантий, что с моим малышом все будет хорошо.

Виола это знает. Она была со мной в самые трудные моменты. Помогала шерстить информацию в интернете, утешала… По большому счету, даже наша дружба началась с утешения.

Когда мы только познакомились, я сторонилась соседки. А она не особо горела желанием заводить дружбу с вечно хмурой депрессивной девушкой.

Но однажды, когда я в очередной раз рыдала в подушку, она зашла ко мне посреди ночи и села на край узкой тахты. Погладила по плечу и искренним сочувствием спросила:

— Ну, ты чего ревешь? Мужик бросил? Не бойся, справишься, — а я только головой мотала и не могла объяснить, что это я его бросила. Потому что не умею иначе. Ведь если любишь, то должен быть на одной стороне, а не играть втемную друг против друга.

— Давай, успокаивайся, — она неловко обняла меня, продолжая гладить по волосам, — малышу в животе нельзя нервничать.

Тогда я не выдержала и рассказала ей. Не все, умолчала, что Марк пытался отправить меня на аборт. Хоть мы и не вместе уже, мне тяжело говорить о нем плохо. Мы проговорили с Вио до самого утра, а потом, когда на улице начал задаваться очередной пасмурно-серый день, я подала документы на развод.

Чтобы двигаться дальше, нужно перестать оборачиваться назад.

Этим я и занималась в оставшееся свободное время. Первым делом начала искать специалистов, которые занимаются операциями на сердце у новорожденных детей. Сколько времени я провела на форумах, посвященных детским порокам сердца — не счесть. Читать было больно и страшно, но и полезной информации я нашла много. И надежды, сквозящей во всех этих историях, в фотографиях улыбающихся детей, под распашонками которых скрываются едва заметные шрамы от операций. Но главное — они живы.

Я выяснила, что в России подобные манипуляции делают всего в трех клиниках — и одна из них в Москве, городе, из которого я так спешно бежала.

Я списалась по почте со всеми врачами, отправила все необходимые анализы и данные, прошла столько узи и дообследований, — не счесть. Денег на это не жалела. Впрочем, на все анализы и исследования ушно не так-то много, хватило двух цепочек с подвесками. Но я бы и больше отдала. Вела переговоры с клиникой в Израиле, но у них слишком длинный лист ожидания, а все врачи, как один твердили, что операцию лучше проводить сразу после родов. Поэтому пришлось выбирать из отечественных клиник. И словно судьбе в насмешку, за меня согласилась взяться только одна клиника.

Гарантий на благополучный исход операции никто не дает, и они это не скрывают. Но без нее шансов у нас нет вовсе.