Развод в 50. Муж полюбил другую (СИ)

Все еще здесь, аккуратно развешанные, словно их владелец только вышел и вот-вот вернется. Дорогие костюмы, отглаженные рубашки, галстуки, подобранные по цвету — все как всегда.

Только теперь это вещи чужого мне человека.

Делаю глубокий вдох и решительно снимаю с вешалки первый костюм. Темно-синий, из итальянской шерсти. Рамазан надевал его на важные встречи, говорил, что он приносит удачу. Интересно, был ли он в нем, когда впервые встретил Зумрут?

Стискиваю зубы и бросаю костюм на кровать. За ним следует второй, третий. Рубашки срываю с вешалок и швыряю в общую кучу.

С каждым движением внутри разгорается что-то похожее на ярость — чувство, которое я не испытывала очень давно.

— Мама? Что ты делаешь?

Оборачиваюсь. В дверях стоит Мурад, его глаза расширены от удивления.

— Собираю вещи твоего отца, — отвечаю спокойно, продолжая снимать рубашки. — Он должен их забрать. Или они отправятся на помойку.

— Мама, — Мурад подходит ближе, — может, не стоит сейчас? Ты расстроена и…

— Я в полном порядке, — обрываю его, снимая с полки стопку свитеров. — Просто навожу порядок в доме. В моем доме.

Подчеркиваю это "моем", и Мурад понимающе кивает.

— Я позвоню отцу, чтобы он приехал за вещами.

— Не нужно, — говорю, доставая из шкафа большой чемодан. — Просто передай ему, что они будут готовы к вечеру. Пусть забирает или выброшу.

Начинаю складывать вещи в чемодан, аккуратно, почти машинально, как делала это десятки раз, собирая мужа в командировки. Руки помнят эти движения, хотя сердце кричит от боли.

— Хорошо, — Мурад не спорит, видимо, понимая, что мне нужно это сделать. — Но ты уверена, что справишься сама? Может, тебе помочь?

— Я тридцать лет справлялась сама, — отвечаю ровным голосом, не поднимая глаз.

 — И продолжу это делать.

Мурад молча наблюдает, как я складываю одежду мужчины, которого любила всю свою взрослую жизнь. Его взгляд чувствую спиной — тяжелый, обеспокоенный.

Звук телефона разбивает напряженную тишину. Мурад достает мобильный из кармана.

— Это отец, — говорит он негромко. — Спрашивает про документы от адвоката.

— Скажи ему про вещи, — отвечаю, не поворачиваясь. — Пусть заберет их до вечера или я выкину.

Мурад вздыхает и выходит из комнаты, говоря что-то в телефон.

А я продолжаю методично опустошать гардероб.

Под стопкой свитеров нахожу шкатулку — черную, лакированную, с серебряной гравировкой. Я подарила ее Рамазану на пятнадцатую годовщину свадьбы. В ней он хранил запонки и часы. Открываю ее и замираю. На бархатной подушечке лежат ключи от дома — те самые, которые он уже не сможет использовать, потому что я сменила замки.

Смотрю на них долго, не в силах оторваться. Маленькие металлические предметы, которые символизируют все, что мы потеряли.