Бригада (1-16)

Человек, который пришел за Иваном, понял, что мальчишка сбежал, а охранник ему больше не нужен, размахнулся и рукоятью пистолета ударил Монгола по голове. Тот обмяк и повалился на подшивки журналов, разбросанные на полу.

Человек-моль вышел на улицу и стянул маску-шапочку с головы. В падающем из окна свете блеснула его лысина. Он- вытер шапочкой вспотевшее лицо и снова натянул ее на голову. Это был Дмитрий Шмидт.

Виктор Петрович Зорин пролежал в багажнике целую вечность, прежде чем машина завелась и снова поехала.

Руки и ноги затекли, его бил озноб, он весь перемазался; в каком-то мазуте и задыхался от неприятной смеси запахов бензина, машинного масла и вонючих тряпок. «Жигули» трясло на ухабах, избивая бока важного чиновника, кляп во рту не давал нормально дышать. Наконец, машина остановилась, багажник открылся, «человек-моль» вытащил его и грубо бросил на дорогу.

— Пристрелить бы тебя, гнида, — сказал он напоследок, — да руки марать неохота…

И пнул его ногой в живот с такой силой, что у Виктора Петровича помутнело в глазах.

Человек-моль вытащил у него изо рта кляп, освободил от пут руки и ноги. Потом схватил за шею, отволок к кювету и сбросил вниз. Зорин покатился по крутому склону ломая ветки кустарника и больно ударяясь о камни и кочки. Остановиться он не мох; пока не наткнулся на большое дерево, не треснулся об него головой и не потерял сознание. Он не слышал, как на дороге завелся мотор «Жигулей» и они уехали.

Виктор Петрович очнулся, когда уже совсем стемнело, хоть глаз коли. Он с трудом осознал, где находится, голова трещала в затылке, и его сильно тошнило.

Зорин сел на мокрую траву и с трудом вспомнил все, что с ним произошло.

Виктор Петрович выкарабкался из кювета на дорогу и присел на обочине в надежде поймать хоть какую-то попутную машину. Но была поздняя ночь, и редкие автомобили безучастно проносились мимо голосующего Зорина. Он с трудом поднимался на ноги и махал рукой, завидев свет фар, но ни одна машина не останавливалась — слишком уж непрезентабельно вы-глядел пожилой побитый и исцарапанный мужчина в трусах, носках и рваной майке ночью на дороге вдалеке от Москвы.

Виктор Петрович не знал, в какую сторону идти, становилось все прохладней и прохладней, он побрел по дороге куда глаза глядят, прошло около часа, но так ни одна машина и не затормозила возле него. И вдруг, о, удача, когда он совсем потерял надежду, около него остановилась старая ржавая иномарка, из которой неслась громкая музыка.

Зорин бросился к водителю.