Бригада (1-16)

Александр усилием воли заставил себя промолчать и мысленно поклялся в дальнейшем не поддаваться на провокации.

Дамы за столиком заскучали. Алла, демонстративно зевнув, громко сказала:

— Мой, как напьется, ему только дай побазарить о судьбах отечества! А если слушателя не найдет, так сам с собою — перед зеркалом.

При этих словах Удодов так засверкал глазами и так заиграл желваками, что Саша всерьез приготовился стать свидетелем семейного мордобоя. И счел за меньшее зло согласиться на белый танец, к которому давно и страстно склоняла его жена депутата.

— Ненавижу его! — шептала Алла, стараясь приникнуть к партнеру всем своим созревшим, будто груша, телом.

 — Он меня игнорирует как личность. Не может простить, что я помню, каким ничтожеством он был… Я хочу ему отомстить.

— Ну-ну, успокойся, милая, — Белов гладил ее влажное плечо и по возможности старался отстраниться. — Ты ведь уже отомстила.

Когда они вернулись назад, разбитные дамочки вовсю делились своими тайнами: все они оказались вроде как сосланными на курорт могущественными мужьями. Всем уже давно хотелось домой, но там их, судя по всему, не слишком-то и ждали…

— Я счастлив поднять тост за президента России! — Удодов, покачиваясь, встал и по-гусарски приладил стакан с вином себе на оттопыренный локоть.

— «А я еще больше счастлив!» — процитировал героя кинокомедии Саша, но свой стакан выпил сидя и без фокусов.

Заданный Удодовым высокий патриотический настрой женщины интерпретировали по-своему и с чисто курортной развязностью принялись обсуждать мужские достоинства первого лица страны. Одна находила президента «милым», другая звала его «покемономчиком», а супруга депутата Алла, навалившись декольтированной грудью на стол, потребовала ото всех согласиться, что «этот Батин чертовски эротичен».

Белову в какой-то момент стало тошно от пошлости происходящего, и он начал поглядывать в сторону эстрады, где топтались несколько русских, пытаясь изобразить «камаринскую».

— Ну, а вы, молодой человек, что же не принимаете участия в дискуссии? — Удодов обращался лично к нему — Как вам президент Батин?

Удодов уже прилично набрался. Он наседал на Белова и буравил его глазками из-под напяленного Организаторами вечеринки веночка, в распахнутом вороте гавайской рубашки виднелись седоватые кудри, покрытые бисеринками пота.

Саша попробовал увернуться от собеседника и почувствовал, как его самого качнуло в сторону: сухое кипрское вино оказалось коварным.

— Что вы скажете о нашем президенте? — настаивал на своем Удодов.

— А что говорить? — Белов с неприязнью посмотрел на собеседника. — Он заложник своей должности. Пока президент, его на руках носят, а что будет потом, кто знает. У нас любят пинать ногами бывших героев.