Бригада (1-16)

Господин Зорин уж на что стар, мудр и осторожен, а… вынужден, как все смертные, платить судьбе по счетам. И каждый свой жизненный успех оплачивать звонкой монетой, собственного достоинства и даже здоровья. Даже в психиатрической лечебнице довелось полежать — вот она, долюшка профессионального политика! А этот мачо — Белов — из любых, самых безнадежных ситуаций выходит краше прежнего. Бьют его, взрывают, жгут, уничтожают морально, а ему все, нипочем: красив, удачлив, беспредельно нагл…"

"Впрочем, Белов уже тоже отлетал свое, сокол. Сидит в следственном изоляторе, видит небо в клеточку и соседей в полосочку… Сегодня, навещая с инспекцией учреждение, Виктор Петрович испытал в отношении давнего оппонента едва ли не сочувствие.

Никто за жизнь Белова нынче гроша ломаного не даст. Не ровен час, парень может со шконки рухнуть и убиться насмерть. Или, как Литвиненко, помереть от лопнувшего в мозгу сосуда…

Ну, а Виктор Петрович — тот снова при деле. Люди с таким, как у него, опытом и с таким мощным политическим чутьем бывают нужны при любой власти, необходимы любому руководителю, будь он тиран единовластный или, наоборот, трижды демократ.

Господин Зорин взглянул на часы: до назначенной встречи оставалось шесть минут. Но женщины, как известно, любят опаздывать. Виктор Петрович еще раз, без всякой нужды, вынул расческу, несколько раз провел ею по волосам и постарался поймать в зеркальной панели свой собственный горделивый, умный профиль с заметно увеличившимся за последние годы лбом. Он с удивлением обнаружил, что волнуется. Вот это новость!

— Послушай-ка, любезный! — окликнул он официанта и жестом подозвал парня к себе.

— Что-нибудь не так? — молодой человек тоже волновался, что вполне объяснимо.

— Тебе случалось обслуживать иностранцев? Ну, скажем американцев?

— Я недавно работаю, — парень еще пуще заволновался и забегал глазами. — Китайцы как бы приезжали, да. Приезжали по культурной линии…

— А вот, скажем, «Дайкири» в вашем заведении смогут смешать?

— Как вы сказали?

— Любимый коктейль Хемингуэя… Да ладно, расслабься. А «Маргариту»?

Молодой человек услышал знакомое название и воспрял духом:

— Я закажу для вас в баре. Один? Два? Только имейте в виду…

— Что «только»?

— Без лайма как бы не тот шарм.

Я имею в виду мексиканский лимон. У нас вам обычный выдавят — желтый и большой. А мексиканский, тот зеленый и такой… как бы поменьше.

В этот момент Виктор Петрович увидел в проеме двери свою визави и жестом велел официанту исчезнуть. Тот не сразу понял, что от него требуется, и, как отличник, пытался досказать все, что знает о мексиканских лимонах.

— Забудь о лаймах, — сквозь зубы процедил Зорин. — Занимайся своим делом.

Направляясь навстречу даме, Виктор Петрович, уже широко улыбался.