Бригада (1-16)

Ни боевики, опасаясь выстрелов Витька, не могли войти в скит, ни находившаяся в заточении компания не могла выйти из него по тем же причинам. Разделяться и брать скит с двух сторон им не хотелось — себе дороже. Все-таки фургон — единственная надежная защита по сравнению с хилыми сосенками тайги. Время шло, но ни та, ни другая сторона не предпринимала никаких действий. Наконец, Злобину пришла идея, пусть и не гениальная, но позволяющая изменить ситуацию в свою пользу.

— Степаныч, — тихонько позвал он. — Когда машину заправлял?

— Вчера утром, — удивился вопросу Арсений Степанович.

 — И в салоне еще канистра бензина стоит. А что?

— Да так, — ухмыльнулся Витек. — Машину не жалко?

Степаныч начал потихоньку соображать. Он прекрасно знал Витька с его талантом разрушителя. Поэтому и не удивился вопросу.

— Черт с ней, пусть пропадает, все равно покалеченная.

— Вот и отлично! — обрадовался Злобин.

Затем выглянул в дверной проем. На полянке никаких изменений. Он прицелился, выстрелил и тут же убрал голову, успев заметить, как из пробитого в бензобаке отверстия полился бензин.

В то же мгновение прогремели две автоматные очереди, а Злобин дико заорал:

— А-а!.. Подлюки, зацепили! — Он продолжал орать и после того, как смолкли автоматы.

— Эй, парень, ты чего там? — крикнул один из боевиков.

Витек подмигнул своим и, делая вид, будто катается по земле, снова завопил:

— Плечо, паскуды, плечо, прострелили! А-а!..

— Парень! — обрадовано крикнул боевик. — Тебе помощь медицинская нужна. Выходи, давай, окажем! У нас опыт есть.

Оба боевика заржали. Очередная фраза Злобина заставила их расслабиться.

— Ладно, — крикнул Витек.

 — Сдаюсь. Ждите, только лапти переобую.

Он отдал свой «ИЖ-71» Ватсону, а карабин Степанычу, и велел им время от времени беспокоить нападавших огнем, а сам с гранатой пополз к фургону.

Мгновение спустя прогремел оглушительный взрыв. Над головой Витька засвистели осколки, фургон вспыхнул, как вата. За секунду до этого один из боевиков успел нажать на спуск. Короткая очередь срезала деревца метрах в пяти перед Витьком. Выждав минуту, он осторожно подполз к ""фургону и заглянул за него. Оба боевика в неестественных позах лежали на спине.

Отстрелялись, болезные.

Встать во весь рост ему не удалось: в горячке боя он не заметил, как последними выстрелами его ранило в обе ноги. Витек вернулся в скит ползком, постанывая от боли…

XXII

Грота, Кабана, Мориарти, Гоблина и Заику привез во дворец все тот же Садык. Криминальная компания с удивлением взирала на купола, восточный дворец, минарет, с которого неожиданно, призывая к молитве, заголосил муэдзин. Подобного им в своей жизни видеть еще не приходилось.