Бригада (1-16)

Фотографии «Стингрея» не сходили с календарей и обложек; самые шикарные парни в кино ездили на этой машинке, и даже один телевизионный сериал был целиком посвящен легендарному автомобилю.

— У вас в России есть поговорка о принце на белом коне, — сказала она, ласково поглаживая белый бок машины. — Так вот, у нас это парень на серебристом «Стингрее».

— Отлично! — Белов повернулся к хозяину. — Мистер Робертсон! Пойдемте, решим кое-какие вопросы.

Они ненадолго удалились, оставив Лайзу одну. Девушка, как завороженная, ходила вокруг спортивного автомобиля. Она думала о том, что эта машина как нельзя лучше подходит для романтического путешествия.

Белов вернулся — с ключами в одной руке и множеством документов в другой.

— Мы готовы! — сказал он и открыл перед Лайзой дверь.

Ей пришлось согнуться в три погибели, чтобы протиснуться в салон. Посадка в спорткар занятие не из легких, но зато очень приятное. Кабина была тесной и больше смахивала на кокпит самолета. Саша откинул вперед водительское сиденье; открылся люк в небольшое багажное отделение. Белов сунул туда саквояж и документы, сел за руль.

После поворота ключа двигатель мгновенно ожил и басовито загудел.

— Лайза! — сказал Белов. — У нас с тобой впереди — две недели! Две сумасшедшие, незабываемые недели!

Он осторожно вывел машину во двор, миновал непросыхающую лужу и, выехав на дорогу, утопил педаль акселератора. «Стингрей» рванул вперед, как пришпоренный. Седоков вдавило в спинки кресел, и Лайза воскликнула от испуга и удовольствия.

— Хочешь быть моим штурманом? — спросил Белов, переключая скорость.

— Боюсь, тогда мы приедем не туда, куда надо!

— Этого не может быть! Потому что мы сами пока не знаем, куда едем!

Ворвавшийся в салон ветер растрепал каштановые волосы Лайзы.

Но ей показалось, что это не ветер, а само счастье упругой волной ворвалось наконец-то в ее спокойный уютный мирок и закружило в непредсказуемом вихре приключений.

VIII

Сергей Степанцов поставил стакан с соком рядом с телефоном на столе гостиничного номера. Рука у~не-го дрогнула, хотя он и пытался всячески скрыть свое волнение: несколько капель попали на столешницу. Ситуация и впрямь складывалась идиотская. До боя оставалось всего два дня.

Считанные часы, каждый из которых — на вес золота и в прямом и в переносном смысле. И все эти часы Сергей был вынужден переживать и волноваться из-за тренера, который ушел позавчера из номера и больше не вернулся. Это было на него не похоже.

— Где он? Где он может быть? — в который раз расстроенно повторял Сергей.

Альберт Назимов, его личный врач и секундант, лишь недоуменно развел руками.

— Черт его знает…

Вадим Анатольевич Савин тренировал Степанцова уже двенадцать лет.