Бригада (1-16)

Обнявшись, они вместе пошли к хижине.

— Куда мы едем, Саша? — спросила Лайза.

— На юг. Так сказал Фил.

— Но ведь мы и так собирались в Лас-Вегас.

Белов улыбнулся.

— Вот видишь, лучик. Все срастается. Значит, мы на верном пути. Я чувствовал, что не случайно меня тянет на Пик Друидов. Это знак, который надо было прочитать, и прочитать правильно. Больше нам здесь делать нечего.

Через час они сели в «Стингрей» и помчались на юг. Их путь лежал в Лас-Вегас.

Лас-Вегас — это город, который никогда не спит. Средоточие мирового азарта. Незыблемая скала, о которую разбиваются мечты о мгновенном обогащении.

Город, где люди живут надеждой и дышат не простым воздухом, а смесью веселящего газа, и азарта. Здесь нет времени. Здесь часы под запретом. Когда на раскаленную пустыню опускается ночь, Лас-Вегас зажигает свои великолепные огни, не давая темноте ни единого шанса. Луч мощного прожектора, установленного в казино «Кристалл», вонзается в черное небо на много километров вверх. Его видно даже из космоса.

Улицы Лас-Вегаса заливает абсолютно неестественный-слепящий свет. По тротуарам ходят Элвисы под руку с Мерилин Монро.

И еще — в Вегасе неповторимый запах. Нигде в мире больше нет ничего подобного. Это пахнут легкие, шальные деньги. Деньги, ради которых многие готовы на все.

XI

Ближе к полуночи к казино «Тадж-Махал» подъехал черный лимузин «Кадиллак». Он остановился метрах в ста от входа в отель. Водитель не глушил двигатель; легкий парок вырывался сзади из никелированных труб. В салоне, на заднем диване, восседал набриолиненный красавец в белом; роскошная шляпа лежала рядом. Буцаев нежно гладил ее кончиками тонких пальцев, словно шляпа была живым существом.

Напротив него сидел немолодой лысоватый человек с квадратной челюстью. Седые волосы над ушами были аккуратно подстрижены; в них серебрились капельки пота. По одну руку от мужчины сидел Гога, по другую — Хасан. Они крепко держали его за локти, не давая пошевелиться. Роман Остапович посмотрел сквозь затемненное стекло на улицу. Все было спокойно.

— Вот так, Вадим Анатольевич, — сказал Буцаев. — Понимаете, мы все хотим, чтобы было по-нашему. И я, и вы. И даже они, — он показал на своих подручных. — Все верно.

Каждый из нас хочет немного изменить мир в свою пользу. С этим как раз все ясно. Проблема заключается в другом: у нас — разные возможности. Вы ведь это уже поняли, не так ли?

Он дождался утвердительного кивка Савина и продолжал.

— Признаться, вы уязвили меня в самое сердце своей несговорчивостью. Я надеялся, что мы сможем уладить все полюбовно. Без этих никому не нужных грубостей и насилия. Но вы не захотели… — Буцаев сделал паузу."

"Хасан, усмотрев в этом некий сигнал, сильно ткнул тренера локтем в бок.