Бригада (1-16)

Когда она подошла в очередной раз, лицо ее выражало сомнение, стоит ли приносить следующую порцию?

— Он русский, — сказала ей Лайза вполголоса.

Стюардесса понимающе улыбнулась. Теперь все стало на свои места. О русских она знала немало: главным образом то, что эти люди не знают середины. Им надо либо все, либо ничего. Она принесла целую бутылку виски и поставила на откидной столик перед Лайзой.

— У меня еще много дел, — извиняющимся тоном сказала стюардесса. — Надеюсь, вашему другу не будет плохо.

— Ну что вы? подхватил Белов. — Ему станет только лучше. Главное, чтобы он не ворвался в кабину пилотов.

Он, когда выпьет, обожает управлять самолетом.

Стюардесса попалась с чувством юмора:

— Может, принести ему еще? — сделав озабоченное лицо, спросила она.

Лайза с трудом подавила короткий смешок.

— Нет, пока не надо. Думаю, — она окинула бутылку оценивающим взглядом, — у нас в запасе есть примерно полчаса…

В Нью-Йорке Белову пришлось тащить Сергея на себе. Савин и Альберт, как и было условлено, ждали их в международном аэропорту имени Кеннеди. Они заказали пять билетов до Москвы, и уже подходило время их выкупать.

Лайза и Белов с почти невменяемым Степанцовым на плече подоспели как раз вовремя. Саша воспользовался кредиткой; они быстро прошли паспортный контроль и загрузились в объемистый «Боинг», на которым им предстояло лететь через океан в далекую Россию.

Еще тогда Белов заметил некую натянутость, наметившуюся в отношениях между боксером и тренером. Когда Степанцов проспался и пришел в себя, он выглядел хмурым и разбитым; парень никак не реагировал на попытки Савина завязать откровенный разговор. Лишь однажды пробурчал:

— Да ладно, — и добавил вполголоса, словно обращаясь к себе: — что было, то было…Что будет, то будет.

Саша не сразу понял, к чему относилась эта присказка: к бесславному закату спортивной карьеры Степанцова или к неминуемому расставанию с Савиным?

Он не стал уточнять. Впрочем, и так было ясно; скорее всего, Сергей имел в виду и то, и другое. Но Белов не стал торопить события; до прилета в Москву он не сказал Степанцову ни слова. И только в «Шереметьево», сойдя на родную землю и ощутив под ногами серый московский асфальт, Белов взял боксера под руку и отвел в сторонку:

— Что собираешься делать дальше?

Сергей пожал плечами.

— Попытаюсь как-нибудь устроиться в столице. Говорят, в некоторых ночных клубах проводят бои… Многие из наших, которые уже ушли из спорта, подрабатывают там. Платят не так, чтобы уж очень — по триста-четыреста баксов за бой, но…

Белов перебил его.

— Ты назвал не все варианты. Можно еще податься в криминал. С твоими талантами ты быстро станешь бригадиром. Там, глядишь, и в авторитеты выйдешь. Чем не карьера?

Сергей недоуменно смотрел на Белова.