Бригада (1-16)

Затем они стали громче и дружнее и, наконец, переросли в долгие аплодисменты. Люди стояли и хлопали: друг другу и, наверное, сами себе тоже. Каждый чувствовал сопричастность к большому общему делу.

Митинг подошел к концу. Степанцов и Лукин взяли мальчишек и повели их знакомиться со школой. Белов и Лайза сели в директорскую машину.

— Ну что? Не хочешь взглянуть, что я придумала? — спросила Лайза.

— Ни на минуту не сомневаюсь, что все самое лучшее, — улыбнулся Белов.

— Даже не думай от меня отделаться! — Лайза, пользуясь тем, что сидевший за рулем Витек ничего не видит, незаметно ущипнула Белова за бедро.

Тебе все равно придется взглянуть.

— Хорошо! — Балов посмотрел на часы. — Время есть. Витек! Поехали к Дому культуры.

Дом культуры был построен давным-давно, практически одновременно с самим комбинатом. Это было огромное трехэтажное здание, облицованное серым гранитом. Строили его на совесть, на века. Но только кто же тогда мог предположить, что все изменится? В годы перестройки Дом стоял в запустении.

Потом его отремонтировали, и директор комбината, занимавший этот пост еще до Рыкова, сдал многочисленные помещения под различные офисы, а на первом этаже, в огромном, как футбольное поле, холле, открыл вещевой рынок.

Белов понимал, что с этим давно пора что-нибудь делать; вот только руки все никак не доходили. Помощь, пришла неожиданно — со стороны Лайзы.

Неугомонная американка решила разместить здесь досуговый центр, ориентированный в первую очередь на женщин. — Я все продумала, — говорила Лайза, выходя из машины. — Женщинам необходимо общение, светская жизнь, а> в Красносибирске этого самого «света» как раз и нет.

Белов усмехнулся.

— Конечно, откуда ему взяться? В нашей-то глуши?

Они пошли к входу в Дом культуры. Между бетонными плитами, которыми была вымощена дорожка, пробивались нежно-зеленые кустики травки. Большой круглый бассейн был пуст. На дне его лежал мусор: фантики, обертки, разбитые бутылки. Ржавые трубы торчали, как покрашенные коричневой краской ребра кита. У входа в здание курил одинокий охранник. Рынок, располагавшийся здесь зимой, на летнее время переезжал на главное поле городского стадиона. Но теперь Белов знал, что сюда он больше не вернется.

— Ты посмотри, какое помещение! — восторгалась Лайза. — Ведь это — миллионы долларов!

Внутри, действительно, Дом культуры выглядел куда лучше, чем снаружи. С потолка свисали громоздкие люстры из чешского хрусталя; лестницы, ведущие наверх, были воздушны и невесомы; латунные перила радовали глаз изяществом и продуманностью линий. Первый этаж был облицован розовым мрамором, второй, насколько помнил Белов, голубым, а третий — белым.

— Посуди сам, — не унималась Лайза.