Бригада (1-16)

А значит, появляется шанс поставить его на место. О, этот мерзавец узнает, что такое вендетта-по-буцаевски!

От мыслей о сладкой мести его оторвал Храбинович. Старик повернулся к Буцаеву и, хитро улыбаясь, произнес:

— Уважаемый Роман Остапович! Что вы думаете о предстоящем бое? Или вы больше на боксеров не ставите? Не страшно. Я принимаю и на тараканьи бега.

Буцаев позеленел от злости. Стараясь, чтобы его голос звучал как можно безразличней, он ответил:

— Что-то нет азарта, Соломон Маркович. Как-то это все… — он сделал пренебрежительный жест, давая понять, что считает игры на тотализаторе детской забавой.

— Ваше право, любезный! — хихикнул Храбинович. — А то, может, небольшую ставочку? Говорят, русский сегодня прилетает в Нью-Йорк. Я слышал это по телевизору.

Буцаева захлестнула горячая волна гнева. Еле сдерживаясь, он произнес:

— Да и черт с ним, Соломон Маркович! Пусть прилетает.

Но слова Храбиновича, такие невинные с виду, сделали свое дело. Есть больше не хотелось. Буцаев сорвал салфетку скомкал и бросил ее на стол. Он поднялся; вместе с ним вскочили Гога и Хасан. Хасан что-то дожевывал на ходу; Гога сделал мощное глотательное движение, которое сделало бы честь крупному удаву, и спросил:

— В чем дело, босс?

Буцаев, не говоря ни слова, решительно направился к выходу.

У дверей он бросил подскочившему официанту:

— Запиши на мой счет! — и вышел на улицу.

Рядом с лимузином курил скучающий Реваз. Увидев босса в недобром расположении духа (последние два месяца он постоянно пребывал в недобром расположении духа), Реваз распахнул перед ним дверцу автомобиля: Куда?

— В аэропорт! — бросил Буцаев.

Сиденье казалось ему жестким. Буцаев ерзал и так, и этак, пытаясь устроиться поудобнее, но не мог избавиться от ощущения, будто в его филейных частях засела докучливая заноза.

И Роман Остапович знал, что это за заноза. Ему не терпелось узнать, прилетел Белов вместе с боксером или нет.

В аэропорту имени Кеннеди Буцаев прямым ходом направился к диспетчеру — высокой симпатичной мулатке с крашенными в соломенный цвет волосами. Он остановился перед стойкой, вежливо снял шляпу и, приложив ее к груди, растянул губы в приторной улыбке. А когда та встретилась с ним взглядом, самым чарующим голосом, на какой был способен (для общения с девушками лучше всего подходит грудной низкий тембр), спросил, можно ли посмотреть список пассажиров, прилетающих рейсом из Москвы? Девушка, уловив его слабый русский акцент, кивнула и открыла соответствующее окно в компьютере.

— Кто конкретно вас интересует?

— Конкретно? — Буцаев замялся. — Сергей Степанцов…

Диспетчер нашла в списке фамилию боксера.

— Да, мистер Степанцов летит этим рейсом.

Роман Остапович изобразил на лице радостную физиономию.

— О, как мило! Это мой друг.