Бригада (1-16)

 — Как вам это понравится, господин Белов?

XXXVIIIНесмотря на то, что поспать удалось всего два с половиной часа, Белов чувствовал себя бодрым и полным сил. Он осторожно откинул легкое атласное покрывало и поднялся с кровати. Лайза что-то пробормотала во сне и перевернулась на другой бок. Саша осторожно поцеловал ее в лоб и накрыл обнажившееся плечо.

— Спи, любовь моя, — прошептал он и пошел в ванную:

Лайза могла спать хоть до вечера, а ему нужно было присутствовать со Степанцовым на утреннем взвешивании и последней предматчевой пресс-конференции.

Белов принял душ, побрился, надел легкие летние джинсы, белую рубашку и мокасины на босу ногу.

Он вышел в коридор и постучал в соседний номер.

Сергей уже проснулся — его разбудил Ватсон. Доктор, уже одетый, сидел на кровати: он осунулся, под глазами, как нарисованные, темнели круги от недосыпу, бесчисленных чашек кофе и сигарет. Все-таки он очень переживал за своего подопечного. Белов крепко хлопнул его по плечу и весело спросил:"

"— Привет, Ватсон! Минздрав интересуется знать, как там хрипы в легких себя имеют? Хрипят или уже все, трындец им наступил?

Доктор покосился на дверь спальни, где одевался, готовясь к выходу, Степанцов, и шепотом ответил:

— Я боюсь, Саша…

— А ты не боясь, док! Наше дело правое, — сказал Белов и покровительственно похлопал его по лысой голове.

 — Кураж! Сегодня у нас обязательно должен быть кураж! Порвем америкосов в клочья!

Белов понимал, почему Ватсон чувствует себя не в своей тарелке. Все-таки сегодня он выступает в необычном для себя качестве: спортивного врача. Но Саша был уверен, что боевой дух не менее важен, чем профессионализм, хотя Ватсон, несомненно, врач от бога.

Уверенность Белова была настолько заразительной, что доктор заметно приободрился. Белов взял его за плечи и подвел к двери.

— Спускайся, бери такси и поезжай в «Мэдисон-сквер-гарден». Мы с Сергеем приедем на «Стингрее».

Давай! — и, не дожидаясь никаких возражений, Саша «мягкой лапой» вытолкнул Ватсона в коридор.,

В это время Сергей вышел из спальни, неся с собой две рубашки. Он прикладывал их к телу и качал головой, явно не зная, какую надеть.

— Оставь их! — сказал Белов. — Ну-ка, покажи, что получилось!

Он подвел Степанцова к окну и принялся рассматривать его левое плечо.

На округлости литой дельтовидной мышцы красовалась свежая татуировка, сделанная в Москве — голова оскалившегося медведя.

— Отлично! — констатировал Белов. — А шрамы?

Четыре параллельных розовато-белых рубца тянулись наискосок от плеча к животу.

— Красавец! — сказал Саша. — Надень майку и спортивный костюм. Главное — прихвати с собой это, — он достал из кармана джинсов ожерелье из медвежьих когтей, сделанное Акимом.