Бригада (1-16)

По его лицу блуждала счастливая улыбка. Казалось, переплет, в который они попали, его мало волнует. Чемпионский пояс он держал на коленях.

Ватсона, наоборот, била нервная дрожь. Он заявил, что ему надо срочно выпить, и открыл мини-бар, вделанный в боковую стенку лимузина. В нем зажегся свет, и на подносе выехали хрустальные стаканчики. Доктор взял было один, но в этот момент Шмидт заложил очередной крутой вираж; стаканчик упал на пол и закатился под сиденья.

— Ладно, потом выпью, — пробормотал Ватсон и закрыл бар.

— Например, на собственных поминках, — уточнил Витек и, увидев изменившееся лицо Лайзы, сконфуженно извинился: — Пардон, это я опять удачно пошутил.

Белова вдруг сдержанно рассмеялся, а потом, заметив недоумение в глазах друзей, сказал:

— По крайней мере, я уверен в одном: при любом раскладе мы обязательно попадем во все сводки новостей.

— Честно говоря, я не настолько тщеславен, — ; заметил Ватсон. — И вообще…

«Он не успел договорить. Раздался звонок радиотелефона, вмонтированного в стену лимузина. Все замолчали. В наступившей тишине хорошо было слышно, как глухо работает подвеска мчавшейся на полной скорости машины.

За темными тонированными стеклами мелькали городские огни. Звонок повторился, потом еще и еще раз. Белов взял трубку…

Буцаев уже понял, что лимузин Белова им не догнать. С каждой минутой тот уходил, отрывался все больше и вскоре мог оказаться вне зоны действия пульта дистанционного управления. Медлить было нельзя. Роман Остапович снял трубку радиотелефона. Ему ответил Белов. Буцаева неприятно поразило то обстоятельство, что голос у его врага был самый обычный, ни следа, ни намека на волнение или страх в нем не было.

«Ничего, посмотрим, как ты у меня запоешь через минуту», — подумал Роман Остапович.

— Александр Николаевич? — вкрадчиво начал он. — Что же вы убегаете, любезный?

— Это вам только кажется, — ответил Белов. — Просто не могу без быстрой езды, бессмысленной и беспощадной. Это ведь у нас национальная русская болезнь.

— Ах, ты поклонник быстрой езды! — язвительно произнес Буцаев, переходя на ты. — Насмотрелся я на таких ездоков. На словах вы все герои, а как доходит до дела, сразу в кусты.

Жаль. Сначала я думал, что ты достойный противник, а оказалось так себе, слабачок. Отказался от водителя…

Решил, что я киллера подошлю? Напрасно. Буцаев так грубо не работает. У меня другие методы, более интеллигентные. Ты ведь меня боишься?

— Я похож на человека, который кого-то боится? — совершено искренне удивился Белов."

"Буцаев жестом велел Ревазу остановиться. Второй лимузин тем временем подъезжал к Бруклинскому мосту. Роман Остапович нажал на кнопку электропривода: в крыше открылся люк.