Ребус Галла

— И ничего не слышал?

Несколько мгновений чуды смотрели друг на друга. Четыре боевых голема. Четыре пулемета. Четыре мачете. Шипы. И мозги, заточенные под выполнение команд гвардейцев. Катастрофа.

— Ты представляешь, что сейчас начнется? — убитым голосом поинтересовался Дэн.

Капрал понял, что выходные пропали.

— Догадываюсь, — мрачно отозвался кладовщик.

Лукас махнул рукой и пошел варить кофе. Очень-очень крепкий кофе.

База дружины Дочерей Журавля, самого мощного и боеспособного подразделения армии Великого Дома Людь, находилась непосредственно во дворце, в Зеленом Доме, занимая все его правое крыло. Помимо арсенала, боевых лабораторий, комнат отдыха и прочих необходимых дружине помещений, здесь располагался штаб армии и центральный командный пункт, операторы которого могли обеспечить наблюдение за всем Тайным Городом. Одним словом, все рядом, все под рукой.

Но имелось и неудобство. Видимое, правда, исключительно воеводам: находясь формально на собственной территории, они не чувствовали себя хозяйками.

База дружины, а фактически — армии Великого Дома, не была их крепостью, ибо рядом, в соседнем крыле, располагались королевские покои, и присутствие ее величества ощущалось постоянно, накладывая отпечаток на любое распоряжение лидера боевых магов, на каждое его действие. Напоминая воинам дружины, что их воевода — всего лишь должностное лицо.

В принципе, в подобной ситуации не было ничего странного. Комиссар Темного Двора действовал из Цитадели, мастерская войны находилась в той же башне Замка, что и резиденция великого магистра, однако женский взгляд на мир несколько отличается от мужского, а потому всех без исключения воевод Дочерей Журавля раздражала необходимость делить кров с повелительницами. Каждая из них выходила с предложением создать для дружины отдельную базу. Это был своего рода тест на профессиональную пригодность: возмутится ли очередная воевода, почувствовав постоянный контроль, или нет? Возмущались. Но ничего не добивались: королевы не собирались предоставлять магу, занимающемуся и внешними, и внутренними врагами, даже минимальную автономию.

Как говорится, доверие имеет границы.

— Черт бы тебя побрал, Мечеслав!

Милана даже не представляла, что известие о предстоящей помолвке так ее… взбесит? Наверное, да. Именно взбесит. И то недовольство, которое воевода высказала секретарю, было лишь отголоском бушующей внутри бури.

Воевода ворвалась в кабинет, швырнула в угол папку с документами, что носила на совещание, и огляделась, ища, на чем сорвать злость.

Кружка! Шуточный и в то же время — очень добрый подарок королевы. Обыкновенная кружка, на боку которой размахивал мечом смешной журавлик и шла надпись: «Защитнице Великого Дома».