Ребус Галла

— Есть! — провозгласила Милана, когда автомобиль, в полном соответствии с разработанным планом, врезался в дерево.

— С объектом все в порядке, — доложила Верея. — Барон без сознания, но жив.

Радица молча уселась в свой «БМВ» и дала по газам. Ярина, прикрыв глаза, сканировала окрестности.

Милана легко вытащила здоровяка-барона из разбитой машины и занесла в фургон.

— Не дай ему прийти в сознание!

— Я знаю! — отозвалась Верея.

Набросить на пребывающего без чувств Берислава «заговор Слуа» было непростой задачей, однако воевода Дочерей Журавля не сомневалась, что справится. В конце концов, она являлась одним из высших магов Великого Дома Людь.

Чем больше людей живет в городе, тем больше людей в нем умирает — эта аксиома настолько проста, что неудобно повторять ее лишний раз.

Московские кладбища давным-давно перестали справляться с потоком покойников, что вырабатывал огромный мегаполис, и мертвых увозили за пределы города, в обширные поля, спешно превращенные в погосты. Увозили прочь от застывшего асфальта и поднимающегося вверх бетона, от стекла и стальных конструкций, путаницы проводов и хаоса выдыхающих дым автомобилей. На природу. На бывшие луга, рассеченные теперь на скорбные прямоугольники. Под землю.

Одно из таких кладбищ находилось в пятнадцати милях от дачи, которую снимала для Мурзы Марина, и именно его они посетили этой ночью.

— Голомаранна шварау хак! Игн таука виллья!

Выкопанный из свежей могилы гроб стоял рядом с кучей земли. Крышка валялась неподалеку, футах в десяти, под ногами замерших истуканами копателей — кладбищенских сторожей, захваченных цепкими объятьями «заговора Слуа». Марина, освещенная яростно пылающими факелами, устроилась на груди мертвеца — сухонькой старушки в черном платье. Она уже вскрыла грудную клетку покойницы и теперь работала с тем, за чем явилась на кладбище, — небольшим облаком черной пыли. Или черного пепла. Со «Вздохом Смерти». С загадочной субстанцией, которую не могли выделить даже лучшие маги Тайного Города.

— Голомаранна качижмарата эорфасса! Игн таука виллья яиун!

Последним усилием Марина заставила облако втянуться в склянку, закрыла ее плотной пробкой и медленно сползла с покойницы.

Дрожат губы, трясутся пальцы, дергается все внутри, перед глазами плывет — напряжение еще не отпустило ведьму. Но главное — склянка, внутри которой неторопливо вихрится черная пыль, собравшая в себя всю тьму, весь ужас, пережитый старушкой в то мгновение, когда смерть уже пришла, но еще не взяла свое.

— Приведите… в порядок… — выдохнула колдунья.

Сторожа принялись прилаживать на место крышку гроба. Потом они вернут его в могилу, забросают землей, поставят на место дешевый временный крест и венки. Уйдут к себе в бытовку и напьются.