Ребус. Расшифровка

От узнавания присутствующих настроение у Димы резко упало – наличие в кабинете москвича свидетельствовало, что утренняя посиделка будет посвящена операции «Техосмотр», ноги которой, по данным Кудрявцева, росли с самого высокого высока. Между тем недавние события показали, что мероприятия, реализуемые в рамках этой операции силами питерского УБОП, по разным причинам обернулись очень громким пшиком и накрылись одним малоинтересным предметом.

– Я пригласил вас, господа, – чуть картинно начал Зам, обращаясь в первую очередь к москвичу, – …чтобы сообщить пренеприятнейшее известие: послезавтра Ростика выпускают из «Крестов».

– Н-не понял!! – невольно вырвалось у Кудрявцева.

– Поясняю для особо одаренных: в соответствии с Федеральным законом «О внесении изменений в УПК РФ» господин Чекмарев был задержан как лицо, подозревающееся в совершении тяжких преступлений, на тридцать суток. Поскольку обвинение ему так и не предъявлено, мы будем вынуждены его отпустить. О чем, кстати, полчаса назад мне лично напомнил его адвокат с гнусной фамилией Правдин и с не менее гнусными «именем-отчеством».

Теперь понятно?

– По такому господину плачут петля и осина, – буркнул из своего угла Есаулов.

Настроение у шефа «десятки» было поганое: на совещание он приехал прямо из прокуратуры, где вчистую проиграл словесную потасовку между собою же и помом прокурора – советником юстиции Макеевой. Пом доказала (правда, в основном, себе), что пара раскрытых отделом Есаулова убоев рассыпаются, аки египетские мумии. Рассыпаются, по мнению Макеевой, из-за отвратного исполнения отдельных поручений следователей.

Есаулов, понятное дело, считал перпендикулярно.

– Нет, непонятно, – возразил Кудрявцев. – То, что отпечатков Ростика на «тэтэхе» не было (а вернее, не осталось), мы в тот же день установили. Но вы же сами сказали, что по сибирским делам с доказухой полный ажур будет. Типа, вопрос недели-двух, не больше. Там ведь всего и надо было: повторно свидетелей допросить, процессуально закрепить показания на Ростика и выделить дело в отдельное производство.

– Жену поучи щи варить! – рявкнул Зам. – Может, ты мне еще лекцию по уголовно-процессуальному праву прочитаешь?

– Гладко было на бумаге, Дмитрий Николаевич, – примирительно начал Стародубов, – но, увы… Один из потенциальных свидетелей десять дней назад был застрелен на окраине Иркутска.

После этого убийства остальные отказались давать любые показания на Чекмарева. Категорически.

– Толково, – крякнул Есаулов. – Но, помнится, там были еще и эпизоды, вошедшие в обвинительное заключение по делу банды Скрипника?

– У вас хорошая память.